Между тьмой и огнем

Воцарилась тишина, в которой прозвучал разъяренный голос Радомира:

– Кто-нибудь еще хочет пощупать перышки ангела?

Ответом ему были только всхлипывания незадачливого шутника, которого вывели охранники.

Через пару минут вошел Доктор Ф и громко возвестил:

– Граф и графиня.

Портьеры упали, и на секунду зал погрузился во тьму, затем вспыхнули свечи и вошли вампиры в длинных мантиях, с красными глазами и белоснежными волосами, струившимися до пола. Они заняли места на трибуне, и граф лениво махнул рукой мэру.

– Выступая в этом деле в качестве главного обвинителя, я также беру на себя роль защитника нашего нового студента Мирославы Романовой.

Началась речь обвинителя. Доктор Ф на удивление подробно описал все наказания, которые назначал Мастер Карим Мирославе, его постоянные разговоры о том, что ей бы пора к чертям и передачу корреспонденции от ректора Радомира, о которой не было известно начальству светлой академии и кураторам. В ходе рассказа Мире даже стало жалко себя, и она снова преисполнилась недобрых чувств к физруку.

– В качестве приговора за подобное нарушение равновесия и злоупотребление властью в отношении моей подзащитной, обвинение требует наказание в виде отсечения крыл с переведением Карима в статус грешника сроком на тысячу лет.

В зале грянули овации и одобрительные возгласы. Мира удивленно посмотрела на Раду, тот наклонился и пояснил:

– Они смогут за ним охотиться, поэтому радуются. Карим участвовал в битвах между светом и тьмой.

Миру передернуло от этих слов. Она перевела взгляд на одинокого Карима, сидевшего за столом светлых. Хранители демонстративно отодвинулись от него. "Трусы!" – зло подумала Мира.

– Обвинение вызывает Мастера Карима для дачи объяснений.

Хранитель гордо поднял голову и прошел на место для свидетелей.

– Признаете ли вы...

– Да! – перебил крылатый. Он хмуро смотрел на Мирославу, – не будем тянуть.

– Чем продиктованы ваши поступки? Личная неприязнь, взятка?

– Я не получал ничего, да и зачем мне? Только два студента с даром попали в академию за все время, что она существует и оба были слишком похожи, чтобы сомневаться в будущем Романовой.

– Не могли бы вы быть конкретнее...

– Радомир – первый падший в академии. Я убежден, что Мирослава пойдет по его стопам.