Между тьмой и огнем

Вальд отрицательно помотал головой, не желая принимать участие в издевательстве над зачарованной. В это время к ним присоединилась Хельга, издалека недовольно вопрошая:

– Что за шум вы здесь устроили?

Когда драконица подошла ближе и увидела смущение сына и радость демона, она испуганно обратилась к ангелу:

– Мира, девочка, что они тебе сделали?

Мирослава посмотрела на нее и ответила:

– Мы с Раду обручились.

Хельга была в ужасе, Сигвальд прятал глаза, а Радомир наслаждался минутой.

– Друзья, скажите же, что рады за нас.

Хозяйка взяла себя в руки, натянуто улыбнулась, и тут все-таки вмешался Вальд:

– Она околдована, пять минут назад мы с ней тоже обручились.

– Что же делать? Как это произошло? – даже не стараясь скрыть облегчения, спросила драконица.

– Заветное желание, – одновременно сказали мужчины.

– Гвендолин! Простите, Мастер, за это недоразумение. Мы с девушкой спустимся и все исправим.

­– Нет, Хельга, – Раду стал серьезным, – на этот раз мы будем там вместе. Я больше не могу рисковать и без того слабым сознанием своей подопечной.

– Стоит ли так принижать Мирославу... и нас. Вы недооцениваете ту помощь, что мы оказали ангелу и вам, Мастер.

– Уверяю, что не хочу вас оскорбить или принизить, но вынужден настаивать на том, чтобы остаток времени под этой крышей Мира не отходила от меня. Я не предам вашего доверия, – с акцентом на последнюю фразу ответил ректор.

Хельга поморщилась и неохотно кивнула. Все двинулись в пещеры, полные сокровищ, добытых в битвах, хранящих множество жутких историй о предательствах и убийствах, тщеславии и алчности.

– Мирослава не может выносить голоса сокровищницы, они причиняют ей боль, – предупредил Сигвальд, когда они стали спускаться по темной лестнице. – Нам придется бежать, других ходов к Гвендолин не предусмотрено.

– Я обычно летаю...

– Не стоит пытаться. В зале много защитных ловушек, будет неловко...

– Понимаю, значит, бег.

– Я догоню вас немного позже, – сказала Хельга, когда они замерли перед входом в подземные чертоги.

Мирослава, беспокойно огляделась и, поморщившись, спросила:

– Где мы, любовь моя?

– В аду, моя прелесть. Заткни ушки.

Мира послушалась, и мужчины помчались к противоположному концу зала, где услужливо открывалась маленькая дверца.

– Кого я вижу и так рано, – визгливо приветствовала своих гостей Гвендолин. – Пришли меня благодарить? Не стоило так утруждаться, хоть и признаюсь, мне приятно. Вы так хорошо смотритесь втроем...

– Вы что-то перепутали, драгоценная.