Между тьмой и огнем

Тихая песня ослабляла волю, но и не давала огню, распалявшемуся внутри Миры, вспыхнуть во всю силу. Она млела в сильных объятиях, но когда Сигвальд коснулся губами ее шеи, в памяти вспыхнул грот и имя Сольвейг.

– Нет! – с непривычки голос прозвучал хрипло и незнакомо. Мирослава ясными глазами смотрела в лицо дракона, который не отпускал ее.

– Я когда-нибудь смогу загладить свою вину?

– Надеюсь.

Это был явно не тот ответ, которого ждал Сигвальд. Он почти зло посмотрел на Миру и отошел на шаг.

– Тебе придется переступить эту черту, это ад и невинность здесь не в почете.

– Спасибо за совет, – раздраженно бросила смущенная Мирослава.

– Ну, на что же еще нужны друзья? – натянуто рассмеялся Вальд. – По крайней мере, мои намерения прозрачны и благородны, я хочу взять тебя в жены.

– Я учту.

В этот момент в беседу вмешался третий:

– Ну сколько можно, я романтики хотела, а не вот этого вот всего. Девочка, ты что, фригидная? Я всю душу в эту песню вложила.

Мира покраснела так, что была уверена, что даже крылья порозовели.

– Вальд, кто...

– Я это говорила, динамщица, – проскрипела большая золотая арфа.

Музыкальный инструмент был выполнен в форме прекрасной сирены. Перед ней стоял пюпитр, а на нем небольшая раскрытая книга.

– Мне сегодня никто не переворачивал страницы, не зажигал свечи и не обтирал меня губкой, – томно пропела арфа, глядя на Сигвальда.

– Прости, Гвендолин, я пришел, чтобы исправиться.

– Я так и предположила, когда вы тут лобзались. Представь меня хотя бы.

– Это Мирослава, наша гостья. Мира, это Гвендолин, наша...

– Пленница, я здесь пылюсь уже долгие века, ожидая какого-нибудь рыцаря, который, наконец, меня освободит. Я слишком красива, чтобы прозябать в дальних комнатах сырого подземелья! – последние слова она провизжала, заставив Миру сморщиться.

– Мне очень жаль... – попыталась поддержать беседу девушка, но арфа лишь возмущенно фыркнула.

– Глупости, меня никому не жаль. Все только и ждут от меня исполнения своих мелочных желаний. Могу рассказать про твои, маленькая развратница, – сирена игриво подмигнула Мире, которая, не отвечая пошла к двери в сокровищницу, открыла и тут же захлопнула ее, спасаясь от звуковой волны.

– Так будет, пока ты не примешь свою судьбу и не смиришься со своим падением.

– Вы это знаете?

– Нет, это мысли Сигвальда, он знает.