Между тьмой и огнем

– Как и ты, – дрожащим голосом вставила девушка. Ее потрясло услышанное.

– Как и я, но я не убиваю...

– Ты затащил меня в ад с помощью Карима.

– Так было нужно, со временем ты поймешь.

– Чем больше времени проходит, тем меньше я понимаю. Чего ты хочешь от меня?

Мира еле сдерживала слезы. Она не могла представить, что Сигвальд способен на такое и тут же в памяти всплыла прошлая ночь и понимание того, что она далеко не первая его жертва. Закрыв лицо руками, девушка зарыдала от обиды и разочарования.

– Не стоит, – неожиданно мягко сказал Радомир.

Он вошел в комнату и притянул Мирославу к себе. – Ты просто не можешь понять какой огонь сжигает дракона, когда он чего-то желает. К тому же вы сами бросаетесь на шею, даже когда он пытается остановиться.

В последних словах демона прозвучала насмешка. Разомлевшая в его объятьях, Мира заглянула в зеленые глаза и покраснела. "Он же видит моими глазами... все... от и до".

– Ты не имеешь права. Это чудовищно, – залепетала она, отстраняясь.

– Все права на тебя на время обучения принадлежат мне.

Таков закон для всех, кто не родился в преисподней. А чудовищно только твое поведение, ангел. В первый же день знакомства... – злорадствовал Раду.

– Я полюбила его и поклянусь в верности только ему, – в отчаянии, сгорая от стыда, выпалила Мира.

Радомир скривился и некоторое время молчал.

– Ты его не любишь, как, впрочем, и он тебя.

– Ты не знаешь мыслей дракона.

– Мне и не нужно. Драконы влюбляются только в богов, а ты не божество.

– Я его единственная.

– Пока нет. Ты не выносишь его жара, и магия Хельги может подвести.

– Зачем ты пришел?! – в отчаянии воскликнула Мирослава. Слезы лились из ее глаз, она смотрела на своего мучителя, не понимая: за что он постоянно принижает ее.

– Предостеречь, – Раду казался растерянным.

– Я ненавижу тебя, всякий раз как ты появляешься – все становится только хуже! Лучше я сгорю заживо с драконами, чем стану прислушиваться к тебе! Уходи!

Радомир превратился в пожилого мужчину и щелкнул пальцами.

У Миры пропал голос, и она стала испуганно хватать ртом воздух.

– Вот так намного лучше, – удовлетворенно произнес Мастер и стал медленно возвращать себе облик.

– К тебе вернется голос лишь тогда, когда ты сможешь доказать, что научилась сначала думать, а потом говорить. Никаких клятв дать ты не сможешь. Ты обещала мне, что будешь слушаться во всем, если позволю тебе остаться, и придется выполнить это обещание. До встречи, Мирослава. Я ужасно разочарован в тебе.