Между тьмой и огнем

– Я теперь не могу говорить, – укоризненно просипела она, тем не менее приобняв Мира за широкие плечи.

– Я не причиню тебе вреда. Если я делаю что-то, значит уверен в том, что ты не пострадаешь.

Он понес Мирославу в сторону, где чаша озера разламывалась. Рядом с водопадом в камне были продолблены широкие ступени.

– Я могу пойти сама, – предложила девушка, но Вальд лишь теснее прижал ее к себе, ничего не ответив.

Спуск скоро закончился, и юноша свернул направо, где между скалой и потоком образовался проход.

Сигвальд спустился в него и поставил изумленную девушку на пол каменного коридора, ведущего в пещеру, на потолке и стенах которой сияли мириады звезд. Мирослава побежала в сторону чудесного видения и попала в просторный грот, освещенный маленькими огоньками, висевшими на камнях и зарывшимися в мох. Зеленые, синие и золотые, они ровно светили, отражаясь в гладком подземном озере. В противоположной стороне журчал поток холодной воды, протекавшей из горного озера над ними.

– Тебе нравится? – спросил Сигвальд, обнимая ее сзади за талию.

– Очень, – выдохнула Мирослава.

– Тогда, может, искупаемся?

С этими словами он стянул с девушки халат. Мира осталась лишь в кружевной сорочке, завязанной над крыльями. Когда тяжелые руки юноши легли на плечи и скользнули к завязкам, Мирослава резко обернулась.

– Так нельзя. – Она потупилась под пристальным обжигающим взглядом.

– Я не причиню тебе вреда, – повторил Вальд, взяв ее за подбородок и направив голову девушки вверх, затем провел большими пальцами по мягким пухлым губам, заставив тяжело задышать.

– Можешь не снимать, – прибавил дракон, толкнув ангела в воду, и вошел в неглубокое озеро следом.

Мирослава не успела сама выпрямиться. Сигвальд схватил ее, когда девушка вставала на ноги, и привлек к себе, держа одной рукой за талию, а второй лаская тело в прохладной воде. Уперев руки в могучую грудь, под которой все сильней разгорался жар возбуждения, Мира лопотала что-то о том, что ей нельзя делать ничего греховного, что нужно вернуться, хранить благоразумие и проч.

– Я не причиню тебе вреда, расслабься.

– Не могу. Зачем мы здесь?

– Я не мог уснуть, думал о тебе и решил привезти сюда.