Между тьмой и огнем

Ты поняла, что будешь делать, если мальчик будет упрямиться в своем нелепом увлечении?

Люцифер доброжелательно заглянул в золотистые глаза, тяжело дышавшей Миры. Девушка медленно кивнула.

– Если расскажешь ему о нашей беседе, я выпотрошу драконов и всю их долину. Кивни как-нибудь энергичнее, чтобы я убедился, что до тебя дошло.

Мирослава резко ответила:

– Я поняла и не стану ничего ему говорить.

– Прекрасно.

В следующее мгновение Мира уже стояла посреди бальной залы, где друзья пытались успокоить Радомира.

– Мои милые бунтари, – обратился к ним Люцифер, – спасибо за незабываемый праздник. Я награжу каждого из вас за то удовольствие, которое вы доставили большинству моих гостей. Радомир, я принимаю твою ученицу в ряды нашей семьи. 

Дьявол взял Мирославу за плечи и торжественно произнес:

– Отныне ты должна отречься от своего фамильного имени, милая, – ласково сказал Люцифер. – С этого момента мы – твоя единственная семья. Добро пожаловать домой, падший.

Он поцеловал Миру в лоб и подмигнул.

Подозвал Радомира, соединил их ладони и с улыбкой испарился, оставив струйки дыма витать вокруг крылатых.

– Где вы были? – спросил Раду.

– Просто болтали, – пожала плечами Мира, весело глядя в зеленые глаза. – О любви, – предупреждая вопрос, дополнила девушка.

Раду усмехнулся и крепко обнял ее.

Разговаривать никому не хотелось, поэтому члены маленькой компании покинули замок, над которым уже вовсю светило солнце, в тишине. Прикрывая вампиров, Равей наколдовал ночной покров над четой и вызвался проводить их до первого спуска в тоннель.

Варг обратился волком и помчался в сторону своего дома. Гзарн и Раду с Мирой сели в ожидавшие их экипажи и разъехались в разные стороны. Угроза отступила на какой-то срок, но все понимали, что теперь она разрослась, заслонив от них спокойное будущее. 

Новообращенная демонесса задремала на коленях падшего. Он внимательно следил за хмуро-сосредоточенным выражением лица девушки, стараясь проникнуть в то, что тревожило ее во сне, скрытом языческой кровью от посторонних глаз.

Эпилог

Мирослава проснулась только под вечер. Она открыла глаза и в кромешной тьме смогла разглядеть узор полога. Девушка встала, выглянула в окно и замерла, затаив дыхание: там впервые появились ее загадочные соседи. 

Дриады отделялись от крупных деревьев, стряхивая с себя кору после сна и обретая привычные очертания стройных девушек в легких сарафанах.