Между тьмой и огнем

Спасибо за заботу, Бетта, но сейчас мне лучше быть рядом с Радомиром.

– Я хочу вам помочь, милая, – нежно беря ангела за плечи, сказала вампир.

Мирослава улыбнулась и благодарно кивнула. 

– Мы справимся. 

Графиня обреченно вздохнула, скептически выгнула правую бровь и убрала руки с плеч девушки.

Мира вернулась в залу, где уже продолжался бал. Возле Раду стоял Олаф, он громко смеялся, хлопая падшего по плечу. Нахмурившись, ангел прибавила шаг и была перехвачена Гзарном.

– О, Мирослава, я не имел возможности поговорить с вами сегодня.

– Да, – рассеянно ответила Мира, оглядываясь на Раду, сдержанно улыбавшегося Олафу.

– Он говорил, что у вас есть особенный дар. Не могли бы вы пролить свет на этот момент? – дроу понизил голос до шепота и зло сказал, – да не пялься ни на кого.

Мирослава посмотрела на разведчика, улыбавшегося в притворном ожидании интересного рассказа.

– Я умудряюсь влипать в неприятности, – скривившись, ответила Мира. – Это не исключительная особенность, но очень развивающая, при должном масштабе возникающих проблем.

Дроу усмехнулся.

– Я слышал от сына, что ваши особенности носят и более явный характер, – нормальным голосом сказал он, а потом тихо добавил, – надеюсь, сегодня они вам помогут, Мирослава.

Радомир освободился от общества бывшего наставника и шел сквозь толпу, не обращая внимания на тех, кто пытался с ним поговорить или пригласить на следующий танец.

– Спасибо, Гзарн, что развлек мою даму.

Дроу внимательно посмотрел на демона, но Раду не ответил на взгляд. Взял Мирославу за руку и повлек к центру залы. Мира не чувствовала ни страха, ни усталости. Начали действовать зелья и мази болотной ведьмы. Девушка и прежде ощущала легкость и силу во всем теле, наслаждаясь полуполетом вальса, повторявшегося в эту ночь снова и снова. Но сейчас чувство энергии и ясности мысли наполнили ее и придали уверенности в победе.

– Приготовься, это наш последний танец без сабель, – предупредил Радомир и Мирослава чуть расправила крылья, готовая порхать в его объятиях. 

Заиграла стремительная, неистовая музыка. Глаза крылатых заблестели внутренним огнем, и они стали набирать скорость, не замечая, что другие пары постепенно выходят из танца, образуя огромный круг, в центре которого продолжался последний вальс.