Между тьмой и огнем

– Глупо стыдиться своей наготы в сложившихся обстоятельствах, – сурово сказал падший, поворачивая Мирославу и внимательно следя, чтобы каждый миллиметр белоснежной кожи был покрыт медленно рассасывающейся субстанцией.

Когда Мира была заботливо уложена обратно в ванную, Мастер быстро намазался сам и тоже опустился в горячую воду. Он крутанул пальцем над головой и ангел ощутила нежные массажные потоки, окружившие тело и с тихим плеском разминавшие мышцы. Так они пролежали некоторое время, наслаждаясь тишиной и покоем.

– Самая приятная часть завершена, – тоскливо сказал Раду, поднимаясь из воды и, не удержавшись, прижал к себе Мирославу.

Девушка напряглась, стараясь подавить всколыхнувшийся жар. Радомир тяжело задышал, с ухмылкой глядя на разгоравшееся пламя зрачков, и с садистской жестокостью водя по обнаженному телу полудраконицы свободной рукой.

– Не могу поверить, что должен тебя отпустить, – хриплым голосом сказал демон, гладя мокрые волосы.

Он вышел из ванны, держа Мирославу на руках. Посадил ангела на круглое мягкое кресло и достал из сундука мазь.

– Я сама, – не узнавая собственного голоса, Мира попыталась выхватить у падшего баночку, но он, с лукавой ухмылкой, убрал ее подальше и заговорил от возможности перемещения.

Пытка Миры длилась несколько минут. Мастер не торопился. Зато, когда девушка, облаченная в халат, отдышалась, она перенаправила свое желание в ярость и демон, во время немилосердного растирания, часто охал сквозь смех, потому что Мирослава его то щипала, то шлепала ладонью с мазью по голому телу со всей своей силой.

– Чудовище! – морщась, сказал Радомир, когда довольная Мира с голубыми глазами оповестила, что процедура завершена.

Демон достал маленький флакончик с очередным зельем и отдал ангелу, а сам взял большую банку с настоявшимся отваром.

– Пойдем, мстительная ты душа, от ударной дозы на пару минут может выключить. Будем принимать в комнате.

Блаженно улыбнувшись, девушка пошла обратно в спальню. Там уже стоял круглый столик на тонкой ножке. На нем две рюмки и две полулитровые кружки.

– До дна? – обреченно спросила Мирослава, уже догадываясь, что ей ответят.

– До последней капли, – безапелляционно сказал Раду.

Крылатые разлили розоватое зелье и темный отвар и одновременно выпили сначала из рюмки, а потом из кружки. У Миры закружилась голова, и она рухнула в кровать, проваливаясь в беспамятство.