Между тьмой и огнем

Ведьмы никогда не смотрят будущее, придерживаясь мнения всех верующих о справедливости замысла божьего, да и Грог помогает увидеть возможное развитие событий только для того, кто обращается к нему с просьбой. Поэтому я просто решил посмотреть пересекутся ли наши судьбы, плана никакого на тот момент у меня не было. Я решился отпустить Рязанку совсем недавно.

– Что ты увидел?

–Тебя на суде, Карима. Ты меня заинтересовала, – почти прошептал демон и поймал взгляд ангела, выражавший отвращение. – Да, ты не будешь одинока после казни, да и я, наверняка, стану любимой добычей.

Радомир встал с постели и холодно произнес:

– Надеюсь, ты понимаешь, что Карим шел на казнь, чтобы ты получила второй шанс в роли Хранителя? Он верил в тебя. Я же только прошу думать о Рязанке.

Мирослава вспомнила, что демон следующей ночью пойдет на вечные муки ради своей матери. Она приблизилась к падшему, положила ладонь на колючую щеку. Раду закрыл глаза и поцеловал ее.

– Я не смогу быть Хранителем, – всхлипнув, сказала Мира.

– Попросишься на покой.

Радомир обнял задрожавшую Мирославу и прошептал:

– Я заслужил свою кару. Но вы с Рязанкой не должны быть здесь. То, что ты видела, могло произойти, но теперь уже никогда не сбудется.

Мира вспомнила ауру своей матери и спросила:

– Рязанка говорила, что меня в академии давно присмотрели. Какая я была при жизни?

– Забавная, – тепло улыбнулся Мастер, – очень шкодливая.

Его глаза заблестели, и Раду осторожно поцеловал Мирославу в губы. Девушка обняла его за шею и притянула ближе к себе.

– Меня присмотрели из-за ауры?

Радомир напрягся и ответил:

– Мы оба были обладателями наследственной темной ауры. После гибели мы получили шанс и использовали его, – Раду скривился и добавил, – до определенного времени.

Мирослава нахмурилась и задумалась о своем. Часы пробили двенадцать дня и ректор чертыхнулся.

– Нам придется быстро собраться и к десяти вечера быть на балу. Казнь, вероятнее всего начнется после часа ночи.

Он внимательно посмотрел на бледного ангела и с неожиданной яростью произнес:

– Не смей даже помышлять о том, чтобы принять наказание!

Он взял Миру за подбородок и склонился к ее лицу:

– Там, за пределами обитаемых территорий, защищенных границами, ты станешь пищей для всякого, кто будет проходить мимо.