Между тьмой и огнем

Разве высокие гости не хотят взглянуть на торжество справедливости? – поинтересовался он у Мастера Валентина, который первым бы ушел, если бы долг не держал его в зале.

– Суд закончился, остаются либо самые стойкие, либо самые несчастные, кого не отпускает долг.

– Жаль, люблю пышные проводы, – демон разочарованно вздохнул.

Потом перевел взгляд на осужденную и подмигнул коллеге, со словами:

– Приятно, что грешница симпатичная.

– Радомир, не тяни, – с мукой в голосе попросил ректор.

Место для пентаграммы расчистили и демон начал нараспев произносить какие-то строки на латыни, пол задымился и в нем стали прогорать символы черной магии.

Когда с ссыльным кругом было покончено, Радомир протянул грешнице руку. Девушка в белоснежном саване, с золотистой косой, струящейся между крыл прошла в центр круга, игнорируя жест падшего. Он усмехнулся и холодно приказал:

– На колени.

Мира посмотрела на Мастера Валентина и он, не поднимая глаз, кивнул. Ангел опустилась на колени и выпрямила спину. Справа от нее появился черный меч.

Мирослава сглотнула и попыталась унять дрожь и предательские слезы страха. Демон концом клинка повернул к себе ее лицо и, ухмыляясь, сказал:

– Увидимся у огонька, Романова.

Мира резко отвернулась, окрасив рубашку кровью, брызнувшей из пореза на подбородке. Мастер Карим хрипло и зло заорал:

– Не смей глумиться над той, у кого хватило мужества понести наказание! – его голос сорвался.

Падший зло рассмеялся и громко произнес:

– Обрекаю твою душу на блуждание по аду следующие две тысячи лет.

Поднялись крики ярости, на Мирославу опустилась тьма, и чудовищная боль во всем теле скрутила ее.

Когда Мира очнулась, то не могла сфокусировать взгляд. Кругом пахло травами, и мерцал огонек. Девушка чувствовала рядом кого-то и попыталась отстраниться, вспоминая, что ее отправили в ад как грешницу. На две тысячи лет. Ангел протерла глаза и смогла, наконец, немного видеть. Она подняла взгляд и тут же взвилась.

– Прочь от меня, демон! – закричала Мирослава, пытаясь найти путь к отступлению.

Падший грустно смотрел на нее и не двигался. – Куда ты затащил меня?

Мира проскочила мимо крылатого и взбежала по лестнице. В комнатах было темно, ни одной души вокруг. Она все еще плохо видела и соображала, поэтому стала на ощупь пробираться по незнакомому помещению, в поисках выхода. Услышав позади шаги, она лихорадочно стала дергать ближайшую ручку и дверь с тяжким вздохом отворилась, словно дом утомился от суетной гостьи.