Между тьмой и огнем

Это перепивший ангел и ее ярость может вызвать скорее твой крик, чем твоя помощь демону.

Ведьма сразу притихла и вошла в комнату. Сгорбленная старушка, с длинным острым носом улыбнулась, демонстрируя редкие зубы и прищурилась, вглядываясь в Мирославу.

– Та самая, стало быть?

– Да, – выдохнул Раду.

– Шансы у тебя, милочка, один на миллион. Сказал ли тебе греховодник об этом?

– Сказал, – хрипло ответила Мира, морщась от звука собственного голоса.

Перед ней возник кувшин воды с лимоном и стакан. Ангел набросилась на них и стала жадно пить.

– Зачем напоил? – нахмурилась на падшего Гризельда.

– Плакала... обо мне, хотел, чтобы не мучила себя, – негромко ответил Радомир.

Ведьма вздохнула, достала из кармана какие-то травы и сказала:

– Погоди, сейчас лекарство подсыплю. Пей прямо из кувшина, до дна, как накануне пила.

Мирослава нахмурилась, но буркнула:

– Спасибо.

Когда девушка осушила сосуд, голова стала ясной и больше не болела. Мира улыбнулась и весело повторила:

– Спасибо!

– Посмотрим, как ты меня вечером будешь благодарить, – нахмурилась Гризельда и обратилась к Радомиру – собирай этот шалаш, жду вас в своей хибарке.

Ведьма ушла, а Мирослава обратилась к демону:

– Почему она так сказала, что она собирается делать со мной?

– Это последняя часть твоей подготовки. Пожалуй, самая трудная. Сегодня я исполню просьбу Карима и покажу, точнее Гризельда покажет, почему Хранитель стал мне помогать.

– Я сделала что-то плохое?

– Не любопытствуй, – Раду поднял палец вверх, но улыбка вышла одними губами. В глазах Раду снова была тревога.

– Не запугивай, – в тон ему ответила Мира, но не стала больше ни о чем выспрашивать. Она испугалась того, что увидит сегодня.

Ведьма не преуменьшала, когда назвала свое жилище хибаркой. Покосившееся строение рядом с заросшим прудом, казалось совершенно заброшенным.

– Охранная магия, – пояснил Радомир, понимая удивление девушки.

Когда они вошли внутрь, то Мирослава выдохнула от восторга.

– А, пришли, – спускаясь по лестнице, приветствовала хозяйка. – Силантий, верно, накрыл уж на стол.

Гризельда повела гостей в столовую и по пути громко говорила, словно обращаясь к дому:

– Как Кузьма поживает? Силушка мой извелся по сыночку, грызет меня, что демону ребенка отдали, а у вас там и связи никакой.