Между тьмой и огнем

– Рязанка запнулась, подыскивая более удачную формулировку, – пытался уйти от ответа. 

Успокаиваясь и ловя ртом воздух, девушка опустила голову и смотрела исподлобья на ведьму. Потом зашла в ход, начинавшийся в стволе, медленно взяла полотенце и вытерлась.

– А-а, где он? – стараясь быть спокойной, спросила Мирослава. 

– Ты только думай о хорошем, – неуверенно попросила Рязанка и закутала помощницу в плед. – Дома, сидит у печки, там чай, варенье. Он ворона Хельге послал, что ты приболела, завтра можете их навестить.

Мира порывалась идти, но Рязанка ее останавливала, стараясь успокоить. Шаманка сочувственно заглядывала в глаза всхлипывавшей девушке и ждала, пока обида в ее взгляде немного пройдет. Мирослава, полдня проскорбевшая над телом, пожиравшим все это время варенье у печи, не торопилась мириться.

– Мне оборотень про тебя рассказал, Родя поначалу говорил, что ты в гостях осталась, – ведьма вздохнула и как-то пискливо добавила, – пошутил.

– Сволочь он, – авторитетно сказала Мира и твердо взглянула в карие глаза Рязанки, – а я в порядке.

– Мы ему не скажем, что ты ругнулась, – заговорщицки прошептала ведьма и, взяв Мирославу за руку, повела ее на ферму по длинному тоннелю, тянувшемуся под землей.

– Ангелы тоже ругаются.

– Серьезно?

– Кроют, будь здоров! Это только начинающим ничего нельзя.

– Вот, а нам все талдычат про равноправие, вот я и Роде говорю, что нет его, и нигде не может быть, – обрадовавшись смене темы, бодро подхватила Рязанка.

"Крылья, это сейчас самое главное", – думала тем временем Мира, представляя себе, как она будет летать. 

Когда Мирослава чистая, в теплой приятной одеже и с большущей кружкой чая в руках сидела перед печкой в почетном кресле хозяйки дома, а на коленях у нее свернулась кошка, сердце девушки отогрелось, но на Радомира она не смотрела. За окном набирала обороты буря. Ректор решил остаться на ночь здесь, чтобы завтра утром отправиться навестить Хельгу и Сигвальда.

– Мне нечего говорить, я итак все ваши мысли знаю, а оправдываться не собираюсь. Как вообще в голову пришло к ректору с вопросами приставать?  Мало тебе, недостойная, того, что мы из тебя архибесенка делаем? Прощает она, мученица.

– Родя, ты не прав и ведешь себя как мальчишка.

– Для этого я сюда и спустился, чтобы вести себя так, как того хочется мне.