Между тьмой и огнем

За ними открывалась тропа, петлявшая между стволов и колючего кустарника, нависшие кроны деревьев не давали ни малейшей возможности продолжать полет и ректор с помощницей пошли пешком. Радомир выдохнул и произнес:

– Вот теперь можно задавать глупые вопросы.

Мирослава пожала плечами и сказала:

– Усилили меры безопасности после случившегося с Фафнирами. Тем более что ты теперь для всех тоже обуза.

– Насчет усиления защиты верно, но про обузу, конечно, хамовато. Я все же воин, а не агрессивная маникюрщица.

– Мне же, в принципе, неважно какому демону отрубать руку?

– Рад, что тебя снова волнуют детали плана, – с милой улыбкой ответил Раду, – но, я не подхожу.Ты должна победить в героической схватке. А вред мне скорей будет расценен, как бытовуха на почве ревности.

– Нужен больно, – буркнула Мира и прибавила шаг.

Рязанка возилась в огороде и явно не ждала гостей. Когда она увидела Раду и Мирославу, то сначала даже не поверила своим глазам.

– Дети! – взволновано крикнула женщина, устремляясь к ним навстречу.

Шаманка с чувством обняла Миру и расцеловала девушку. Радомир тоже наклонился для поцелуя и обнял взволнованную мать. Мирослава пригляделась и заметила, что хозяйка долины сильно постарела с тех пор, как проводила ангела в Шедбург.

– С нами все в порядке. Нам с Мирославой абсолютно ничего не может угрожать. У моей протеже даже есть друзья в академии. Правда, Мира?

– Да, – бодро ответила девушка, беззаботно улыбаясь.

– А что же такая поджарая стала, лицом вытянулась?

– Ну, так ей приходится наверстывать многое, матушка. Проклятия там всякие, ритуалы нехорошие, летать по поручениям. Никогда бы не подумал, что у нее учеба и работа могут быть на первом месте.

Радомир взял Рязанку под руку и повел к дому. Мирослава пошла следом, вспоминая их первую встречу и сравнивая с последней. Шаманка крикнула домового и скоро на столе уже были пироги, варенье, чай, ватрушки, блины и все, что любил поесть Раду, приезжая погостить.

Мира налегала на вкусности с аппетитом активного подростка и с его же беззаботностью отрешилась от будущих тревог. Наслаждаясь каждой минутой, проведенной рядом с простой и естественной женщиной, ангел едва не забыла о беде драконов. Но, когда первая эйфория от благодушной обстановки немного отпустила, Мирослава спросила:

– Как там Хельга?

– Лучше, девочка, – грустно ответила Рязанка. – Ее покромсали секирами, но не смертельно.