Между тьмой и огнем

Он подошел к ангелу и прижал ее спиной к столбику кровати. Мирослава охнула и выгнулась, уперев руки в обнаженную грудь падшего. Радомир наклонился и поцеловал девушку. Изумленная Мира ощутила, как вскипает драконья кровь, но обруч на шее накалился, приводя в чувство и заставив тихо застонать. Она напряглась, отвернувшись от Раду, который стал нежно целовать ее лицо, шею и, слегка оттянув ворот платья, отлетел от Мирославы к противоположной стене. Ангел выдохнула, потирая обожженную шею. В глубине апартаментов послышался цокот каблучков и прозвенел голос Аши:

– Радомир, прости, я опоздала!

Раду в ярости прорычал:

– Возвращайся в дом!

Мирослава, забыв про свой ультиматум, при виде почерневшего лица Мастера, выскочила в портал и съежилась на кресле в гостиной.

– Что ты забыла в моей спальне в такое время?! Без вызова?! – Мире казалось, что с каждым днем его голос становится все сильнее.

– Ты ведь не меня там ожидал увидеть? Но в моем теле, – стараясь сохранять спокойствие, сказала девушка.

– Тебя не касается моя интимная жизнь!

– Видимо касается сильнее, чем я догадывалась! – взвилась ангел.

– Почему ты сразу не призналась?

Мирослава покраснела и пробормотала:

– Я найду того, кто избавит меня от твоих капризов.

– Я на тебя еще пояс целомудрия надену, – устало сказал Радомир, возвращаясь к человеческому облику. – Будешь бренчать остаток месяца.

– Не хочешь извиниться за то, что делаешь... со мной?

– Давай просто договоримся, что когда в следующий раз станешь виснуть на Вальде, будешь представлять меня, и мы квиты, – довольно улыбаясь, предложил демон.

Мирослава нахмурилась. Спорить с ним было бессмысленно.

– Мы обязаны помочь Фафнирам.

– Там мои самые верные разведчики. Неужели ты думаешь, я брошу свою мать в незащищенном месте, ухаживать за объектом охоты?

Мира потупилась.

Радомир подошел, взял ее за подбородок и твердо произнес, глядя в голубые глаза:

– Тебя хотят казнить, а значит все, кто пытается тебя защищать, оказываются в смертельной опасности.

– Клянусь, – прошептала Мирослава.

– Поклянись, что не станешь искать возможности "избавиться от моих капризов".

Мирослава покраснела и пробурчала:

– Клянусь.