Между тьмой и огнем

– Что-то случилось? – натянуто спросила она.

– На Хельгу напали, – тихо ответил Радомир.

– Она жива? – Мирослава вскочила и в ужасе смотрела на падшего. – Кто это сделал?

– Как ты знаешь, после ритуала она немного ослабла, и Сигвальда не было рядом, поэтому гномы, прознав об этом, совершили дерзкую вылазку. Им бы не удалось ничего сделать, если бы...

Радомир опустил голову и тяжело вздохнул, не желая продолжать.

– Что случилось?

– Нас предал кто-то из разведчиков. Скорей всего кто-то новенький, стажер. В нашем братстве не может быть предателей.

Хельга жива, но сильно ранена. Рязанка сейчас ходит за ней, помогает, чем умеет. Сигвальд тоже там.

– Мне надо быть с ними! Твой план отменяется!

Мирослава вскочила и, вытирая слезы, побежала к люку, но он исчез. По всему потолку было ровное синее небо. Райский сад тоже исчез и полигон вернулся к первоначальному виду.

– Ты будешь тренироваться, Мирослава. Драконы разберутся без тебя.

Девушка опешила, она повернулась к ректору и смотрела в его непроницаемое лицо.

Попыталась проникнуть в мысли, но безрезультатно. Радомир кинул ангелу сверток с доспехами, который был немедленно брошен ему обратно.

– Она отдала мне свою кровь! Это из-за меня ее смогли застать врасплох.

– Скорей из-за меня, – невозмутимо ответил Мастер, – это мой подчиненный предал Фафниров.

– Тем более, мы оба виноваты и должны быть рядом с ними.

– Я запрещаю тебе, – как-то вяло, словно надоевшую реплику, сказал Радомир.

– Я помогу Хельге, – твердо ответила Мира.

Ее глаза постепенно обретали огненный оттенок, тело задрожало.

Раду молниеносным движением надел что-то на шею девушки, и она стала задыхаться, сгибаясь и скребя ногтями по металлу, душившему ее. Демон стоял над ангелом, опустившимся на четвереньки, и говорил:

– Перестань злиться, успокойся. Мирослава, ты себя задушишь и уже никому не сможешь помочь. Хельга сейчас не в том состоянии, чтобы искать тебя по всему аду.

Мира лежала уже на земле, когда Радомир опустился рядом с ней на колени, перевернул на спину и приказал:

– Прекрати истерику!

Девушка медленно восстанавливала дыхание, лежа на спине.

Слезы лились из ее глаз, не переставая.

– Почему ты такой жестокий?

– Ну, когда я был маленьким, то слыл сорванцом и со временем попал в ад, а тут все как закрутится...

– Прекрати, – хрипло простонала Мирослава, отворачиваясь и пряча лицо в ладонях.

– Я попросил оружейников, сделавших для тебя доспехи, создать обруч для обуздания драконьей крови.