Между тьмой и огнем

Ректор не сдержал ухмылки, пристально посмотрел на нее и спросил:

– Значит, это все фантазии Ф о твоей взаимности?

Ангел энергично закивала.

– Ну, что же, поверю на слово, моя белокрылая чаровница, – издевательски сказал Радомир и засмеялся, глядя на то, как зрачки Мирославы заалели. – Теперь мы знаем свой срок. До конца октября я должен тебя подготовить. Ты разбираешься с магией дроу?

Ученица послушно кивнула и добавила:

– Они пишут понятней, чем ты, но я справляюсь. Если доживу до дипломной работы, выберу темой создание справочника, способного расшифровать твой справочник.

– Неблагодарная, – поморщился Раду, – брысь с моих глаз. И не забудь написать страстное письмо Доктору Ф, он ждет ответа. Передашь через привратника.

Мирослава покосилась на Радомира, думая, что это очередная издевка, но демон серьезно повторил:

– Давай, адская Мата Хари, начинай очаровывать потенциальных врагов. Одну из подробностей коварного плана мы уже узнали и есть вероятность, что мэр сольет тебе еще больше информации.

Мира тяжко вздохнула и ушла к себе.

"Благо в этой дыре учитывают хоть какие-то элементы прогресса", – думала она, сидя за столом, и вооружившись ручкой и стопкой листов.

– Приступим, – подбодрила себя девушка и принялась сочинять "страстное послание" мэру, диктуя его вслух.

– Уважаемый... нет, слишком официально.

Она записала первое слово и в том же духе составила остальную часть коротенького послания. Вечером, когда Радомир вошел в кабинет, чтобы позвать девушку в столовую, она пыталась выговорить заклинание подчинения.

– Харлус колнблас харлилсик.

Мира направила волю, как было написано, и встретилась взглядом с ректором.

– Илинсар киостал, Мира. Глупо пытаться на мне, а вот в школе попрактикуйся на ком-нибудь.

– Я не пыталась, просто ты вошел не вовремя.

– Пошли ужинать. Ты составила письмо, как я просил?

Ангел подала Радомиру листок бумаги. Демон пробежал глазами и нахмурился.

– Мирослава, страстное письмо это не два предложения с прохладными благодарностями за цветы и приглашение. За которое, между прочим, некоторые и убить готовы.

– Мы в аду, дьяволеночек, – передразнила Мира манеру ректора, – здесь убивать, в принципе, готовы все и без повода.

Раду опешил и даже на мгновение потерял дар речи.