Звериный подарок

На вороном лунном жеребце сидит светлоглазый парень со светло-русыми волосами, он из них самый мускулистый, огромные руки небрежно держат поводья, ничуть их не натягивая.

Рядом с ним, на вороном в яблоках — темноволосый. Он поменьше и постройнее первого и смотрит более настороженно. Прическа у него смешная, отросшие волосы торчат во все стороны, а по бокам за ушами — выбрито по широкой полосе.

Позади, за их спинами третий — тоже темноволосый, длинный, как палка, но не тощий — перевит мышцами, как и первые двое.

Все одеты в необычную кожаную одежду разных оттенков коричневого. Причем одежды мало, ну, штаны, конечно, сапоги, вот почти и все. На двух безрукавки прямо на голое тело, на третьем что-то типа длинного кафтана с капюшоном и тоже без рукавов.

— Как им не холодно? — шепчет Маришка. Я шикаю, нечего болтать.

— Добрый день… дамы, — вдруг говорит первый. Голос такой мурлыкающий, как у кота, который вздумал говорить по-человечески.

Я приветственно киваю, как положено кивать чужакам, с которыми приличия не дозволяют заговаривать.

— Что вы тут делаете? — резко спрашивает второй. У этого голос глубокий и почти рычащий. Звериный народ… Однако каких голосов еще от них ждать?

Так, теперь роли немножко изменились, судя по тону, они видят… Угрозу? Ладно я, а Маришка разве похожа на… воина? В любом случае сейчас можно и говорить.

— Катаемся. Мы тут живем… неподалеку, — беспечно сообщаю. А самой вдруг страшно становится от их лиц. Жесткие и хмурые, смотрят, как будто я и правда представляю какую-то опасность.

Ну, а лучший метод борьбы со страхом — про него начисто забыть. Это я еще в детстве опытным путем установила.

— А вы… что тут делаете? — наивно интересуюсь.

Вороной первого вдруг резко идет в нашу сторону. Ого, а я думала, он его не держал! А оказывается, очень даже крепко держал, вон, на секунду отвлекся, и тот сразу к нам ринулся.

Маришка вскрикнула.

— Стой! — вдруг громко сказала я, закрывая сестру обеими руками.

 — Ты ее пугаешь!

Светловолосый тут же остановился, разглядывая Маришку с каким-то неподдельным удивлением. Его жеребец недовольно и громко фыркал, втягивая воздух тонкими ноздрями.

— Пугаю? — уточнил первый.

Туповат, что ли? Нашим, деревенским, я бы уже без стеснения все высказала, но тут промолчала, они и меня пугали будь здоров.

— Извини, — вдруг сказал светловолосый, неожиданно ласково улыбаясь Мотыльку.