Звериный подарок

На камнях — огромная мягкая куча пуха, накрытая чем-то прозрачным. Идет дождь.

Я просыпаюсь на пухе, под мягким невесомым одеялом мне тепло, дождь шумит по навесу, льет на землю вокруг, скапливаясь в ручьи, текущие к озеру, окруженному густым лесом. Мне совсем не страшно, хотя лес старый и мрачный, вековые деревья растут очень близко друг к другу, а все оставшееся пространство плотно затянуло плотным, колючим на вид подлеском. Сквозь такой не проберешься, сразу видно, людей здесь не бывает.

Мне не страшно. Вокруг так красиво.

Я чего-то жду. Каждый раз просыпаюсь тут и жду. Чего? Спросить не у кого, но одно знаю точно — это может прийти откуда угодно: из леса, из озера. И почему-то очень важно дождаться.

Потягиваюсь и переворачиваюсь на бок, так удобнее наблюдать за водяными дорожками, летящими с неба, и за поверхностью неспокойной озерной воды.

Я ведь очень часто здесь просыпаюсь, вот только утром опять про это не вспомню. Странная двойная жизнь, там не помню о снах, здесь — зачем просыпаться там.

Я жду.

Меня будит свет за окном. Высоко стоит яркое солнце, обещая один из тех редких осенних дней, которые очень похожи на летние, и, главное, я проведу его не на душной кухне, а так, как захочется. Да еще и ярмарка послезавтра, можно считать, закончились тяжелые будни и наступили праздники. Жизнь прекрасна!

Три дня не каталась верхом и навестить Мотылька смогла всего раз, вчера. Стащила ей пару яблок из погреба, она обрадовалась, конечно, тычется мне в шею щекотным носом, дышит шумно, фыркает. Ей тоже непросто в стойле стоять, лунные — они не могут долго без движения.

Только мальчишка-конюх дремлет на куче соломы, сваленной у теплой стены. Из-под тулупа, когда-то белого, а сейчас черного как сажа, только пятки торчат и макушка. Впрочем, он сам просыпается, разлепляет глаза и идет седлать Мотылька.

— Хорошо, что пришла, — говорит, — а то она уже вся извелась, по стойлу топчется, ржет, места себе не находит.

— Тогда седлай быстрее! — смеюсь.

Через несколько минут мы с Мотыльком выскакиваем из ворот и несемся в поле. Как же я люблю такие прогулки, хоть визжи себе во весь голос, не скрывая восторга, ведь вокруг — ни души! Холодный ветер резко хлещет по щекам, но сейчас мне на него плевать! Раздолье, я как будто лечу над землей, чистое голубое небо висит низко-низко, накрыв крышкой широкое поле, окруженное лесом и холмами.