Первичный цвет

Шуваль внезапно растерял свои царственные замашки и вопреки ожиданиям не стремился заставить её покорять столицу с помощью духа. Наоборот, он стал отдаляться от дел, проводя больше времени с ней.

Тогда она и поняла, о какой близости говорила Долли. Об одном на двоих дыхании, о ласках, от которых пересыхает в горле. Об удовольствии, которое при делении на двоих почему-то не уменьшается, а становится больше.

А ведь не встреться ей Шуваль… может, она и не узнала бы никогда.

Исполнение своих требований касательно любви он, кстати, воспринял совершенно спокойно.

А чего бы и нет? Он ведь никогда не сомневался, что она его полюбит, разве что в самый последний момент… но один момент не считается.

В общем, Хозяин города всячески отлынивал от обязанностей хозяина и старательно перекладывал их на плечи своих понаехавших родственников.

До того как заявился его отец «с намерением поговорить серьёзно о дальнейшем», они решили убраться из города прочь.

- Почему ты вдруг расслабился? – Спрашивала Машка, грея руки о стаканчик кофе, купленного на заправке.

Они ехали на машине далеко-далеко, даже не знали, куда. Может, к морю выедут, может, к горам. – Раньше как пчёлка жужжал, а тут глянь-ка – ничего не делает, только на снегоходе катается и таскает меня по всем подряд развлечениям. Кузену место нагрел и хочешь его Хозяином вместо себя сделать? Ты же собирался завоевать мир?

- Чего тебе переживать? Твой контракт аннулирован, ты не обязана на меня работать. Или ты новый контракт хочешь, настоящий? Ага, я понял.

И в случае развода половину мира?

- Ты вначале женись, а после имущество дели.

- И женюсь. Только развода у нас не будет никогда, так что думай хорошенько, брать ли меня… со всем миром в придачу.

- Так всё-таки мир прилагается?

Шуваль увлечённо крутил руль и ухмылялся. Свой костюмчик он сменил на свитер и джинсы, а у парикмахера не был уже месяц. Теперь в его волосы то и дело хотелось запустить пальцы.

- Сказки всё это. Зачем мне повелевать миром? Мне достаточно знать, что я могу его захватить.

А захватывать на самом деле… я для этого слишком ленив.

Машка улыбнулась, отворачиваясь к дороге. Асфальтовая лента как чёрная змея по белой муке петляла и терялась на горизонте.

- Не скажу, что меня это огорчает. Многие знания – многие печали. Думаю, со властью дела обстоят ещё хуже.

- Да у тебя склонность к философии завелась! – В ужасе вскричал Шуваль и отодвинулся к окну. – Надеюсь, это не заразно?

Машка не поддалась на подначку.