Первичный цвет

Зима уже совсем разошлась, морозы ударили такие, что Машка больше не ерепенилась и носила подаренную шубу.

Тем вечером они катались в парке с деревянных горок на салазках, и, когда стемнело и зажглись фонари, вокруг стало очень красиво.

Они стояли недалеко от фонаря, окружённые синими сумерками. Высший засмеялся, когда снежинка села ему на нос. Вернее, в тот момент он вовсе не выглядел высшим существом, а был обыкновенным парнем, почти мальчишкой, который не думал ни о чём серьёзном. И уж точно по нему не скажешь, что он пережил немало покушений и только чудом уцелел.

Машка засмотрелась тогда на него. Вокруг смеялись и визжали от восторга дети, хрустел снег, и он заметил, что она смотрит, наклонился и легко поцеловал её в губы. А потом улыбнулся ещё шире.

Может, в тот момент она испугалась продолжения? Или что всё завертится и окажется не таким простым, как было с Архипом? Ведь не зря его лёгкий поцелуй - как клеймо, оставшееся на губах. А что будет, если он перейдёт к чему-то более серьёзному?

- Трусиха ты, Машка.

А она развернулась и снова полезла на горку, в очередь на спуск.

***

Время летело. Все домашние откуда-то знали одну негласную вещь. В конце года, когда дни самые короткие и мать волшба сонная, Высшего убить проще всего. Значит, за Шувалем-таки придут. Не избежать ему своей участи, никак. Он может выкручиваться ужом, суетиться и выскальзывать из лап убийц, но рано или поздно они до него доберутся.

Кухарка готовила самые его любимые блюда, все ходили на цыпочках, как будто в доме смертельно больной, и старались угодить хозяину с той услужливостью, которую за деньги не купишь.

Домоправительница при виде Шуваля украдкой стирала слёзы платочком и шептала, как жаль, как несправедливо, как ужасно, что ему предстоит умереть таким молодым. Самые лучшие из нас всегда умирают первыми, говорила она.

Машка слушала и как будто не слышала. Ей казалось, это вроде спектакля, ведь никто отчего-то не боится умереть вместе с хозяином, заключившим контракты на крови.

Приближался Новый год и каникулы. Машка так привыкла к новому дому, что уже не могла вспомнить, как жила раньше. Чего желать ещё? Она сама себе хозяйка, зарабатывает деньги, вкусно ест, полноценно спит, и срок запрета на использование магии неуклонно приближается к концу. Даже Долли удалось вытащить из дома и устроить в детский сад на должность помощницы повара. Гошку определили туда же.