Первичный цвет

А потом мелко и часто задышал, прикрывая глаза. Невероятно, но его кожа стала ещё светлей.

Машка нахмурилась и вдруг подбежала к кровати, где сбилось одеяло. Его руки снова дёрнулись в защитном жесте, но она бесцеремонно подняла одну из них и откинула край одеяла.

И не смогла сдержать вскрика.

На его боку был шрам длинной сантиметров в двадцать, свежезашитая рана, покрытая слоем медицинского клея. Мало того, его живот и бока были просто усеяны шрамами – толстыми и тонкими, старыми и новыми.

Дело в том, что мага, а особенно Высшего, легче всего убить ударом в живот или хотя бы в бок.

Всё остальное у него хорошо защищено матерью волшбой – целясь в горло, например, пятьдесят процентов вероятности, что случайно промажешь, а остальные пятьдесят – что нож в руках окажется тупым и не причинит вреда. Неизвестно, почему так, но убить мага наверняка можно только воткнув ему нож в живот.

Судя по зрелищу, Шуваля действительно хотели убить, по крайней мере пытались, неоднократно.

И оказывается, осторожничал и заминался во время разговора он вовсе не потому, что думал над ответом.

Он просто пытался совладать с болью.

- Позвать кого-нибудь? - Сглотнув, пролепетала Маша, не в силах отвести глаз от его раны. Швы, похоже, разошлись.

Шуваль, стискивая зубы, кивнул.

Выскочив из спальни, она дрожащим голосом попросила Высшего зайти к Шувалю и вышла в коридор. Горло перехватывало от жалости и страха.

Только сейчас Машка поняла, что всё очень и очень серьёзно. Что шутки кончились.

Он не врал, когда говорил, что его хотят убить.

Ни единым словом.

***

Немного успокоившись, Машка поняла – ничего не остаётся, кроме как заняться поиском информации. Раз дела обстоят так, что его могут убить в любой момент, значит, нужно попытаться понять, кто, зачем и как сделать, чтобы не убили.

Но где её найти, эту информацию? Разве что выбраться из квартиры наружу.

Маше бы хотелось, чтобы ей запретили выходить на улицу, но никто ничего такого не запрещал. Однако денег не было даже доехать до Долли, а пешком идти уже холодно, поздняя осень всё-таки, да и лень.

Да и вряд ли та расскажет что-нибудь новое. Машка сомневалась, что подруга обладает информацией в отношении Шуваля.

И вообще ей было лень всё. Приближалась зима и Машка в это время всегда засыпала, прямо как медведица. Не хотелось ничего делать, ни на шопинг, ни путешествовать, вообще носа на улицу высовывать.

Оставалось только расспрашивать окружающих, но те молчали.