Первичный цвет

Она направлялась поздно вечером на кухню в последний раз перекусить перед сном и еле успела отпрянуть к стене, когда входная дверь распахнулась и двое Высших, окружённых тремя охранниками-людьми протащили её работодателя на руках в его комнаты. Тот был явно без сознания, глаза закрыты, кожа совершенно белая, голова болтается. На секунду Маша даже подумала, что перед ней труп.

На следующее утро, позавтракав, она выпросила у кухарки телефон и позвонила Долли.

- Нас не подслушивают? – нервно уточнила та, едва поздоровавшись.

- Вроде нет, - Маша старательно огляделась. Вокруг – никого.

- Я слышала, что он тебя поймал, - шмыгнула Долли носом. – Ты в порядке?

- Да.

- Что он… что заставил тебя делать?

- Хм. Не поверишь – убираться.

Долли через некоторое время выдохнула.

- Меня от тогда тоже не тронул, слышишь? Спасибо тебе!

- Пожалуйста. Я рада, что ты в порядке. Скажи… а что именно тогда произошло? Когда за тобой закрылась дверь?

- Тогда? Ой, страшно было… жуть. Он ещё торопил, проходи, мол, быстрей – и сразу побежал к ноуту, сел за стол и давай с кем-то переписываться.

Я стою, от ужаса обмираю, поняла же, что ты делать собралась. Потом… не знаю, сколько времени прошло – ему позвонили. Он взял трубку, стоит, слушает, время идёт – он ни слова. Я уж думала, заснул. Потом он аккуратно выключает телефон, смотрит на меня, глаза горят, хотя не знаю, как чёрное может гореть… и говорит: «Можешь идти».

- И всё? – Маша даже не поверила. Так просто?

- Да! Сама в шоке.

- Неужели он даже… даже не пытался?

- Ты что, издеваешься? – зашипела та.

- Ладно, занесло. Как Гошка?

- В порядке! Заедешь нас проведать?

- Попробую. Не знаю пока, как выпустят. Но я буду звонить.

- Я рада, что ты рядом.

- И я. Пока.

Маша положила трубку и задумалась.

Если сложить все кусочки, со стороны выглядело так – Шуваль получил личное предложение от пришлой красавицы-магички и не мог отказаться, потому что слухи бы разнесли, что он слаб или немощен, или идиот (выбирай любое). Поэтому он согласился и Дольку пригласил к себе, потому что иначе пошли бы слухи (см.

выше). А судя по его разборкам с кем-то из столицы, а там самая верхушка Высших сидит, ясен пень, ни малейшей слабости допускать Шувалю нельзя.

Долли он трогать не собирался, просто хотел подержать в комнате, чтобы слухи унять. И не врал, что месяцами без баб обходится, об этом сразу узнаёшь, стоит пару дней пожить на одной территории. В квартире же Шуваля не болтали о его бабах, значит, их никто не видел.