Первичный цвет

- Ты поедешь со мной, пай-девочка. – Беспрекословно заявил Высший. Маша поняла, что он с самого начала не собирался её отпускать, просто развлекался.

- Я не могу.

Автобус не территория города, тут он не хозяин.

- Автобус тоже мой, как и вся транспортная система области. – С готовностью сообщил Шуваль и, наклонившись, стукнул в окно костяшками. Скрипя, автобус стал парковаться. Если пойти с ним, мне конец, билось в голове у Машки, и она думала, наверное, стоит закричать, может, кто-нибудь поможет, ну или просто создаст суету и получится улизнуть.

- Ты слишком беспокойная. – С насквозь фальшивой заботой заявил Высший, покачал головой и поцокал языком. – Давай, помогу.

Он быстрым, как змеиный бросок, движением прижал ладонь к голове Машки, и та отключилась.

***

Глаза открываться не желали. Память радостно подсунула последние события перед обмороком. Высший применил магию, не побоялся гнева её предполагаемых родственников. Он же не знал, что заступиться некому, значит, не боялся никого.

Машка перевернулась на спину и открыла глаза.

Голова слегка гудела, в висках ныло, как бывает после магического вмешательства. Дела складываются не ахти, раз Высший запросто лезет в её голову.

Она подвинула ногу и замерла. Быстро села, поднимая простынь, которой была укрыта – всё в порядке, платье на месте, хотя пуговицы на вороте кто-то расстегнул. Винить за это она не будет, горловина была узкой и мешала бы во сне дышать.

Машка подняла глаза.

Он, в отличие от некоторых, был одет в костюм с галстуком и белоснежную рубашку.

Вид как у банкира какого-нибудь. Неторопливо подойдя, он развернул круглое кресло от стола и уселся в него, опять закинув одну ногу на другую – блестящий ботинок уставился острым носом в потолок. Одной рукой расстегнул пиджак, расслабил галстук и вальяжно откинулся на спинку.

Разница между вчерашним образом ночного беспредельщика и сегодняшним крайне успешным бизнесменом просто разительна!

Машка держала руки, словно щит, но поползновений на её честь никто, похоже, совершать не собирался.

Да и, напомнил злорадный голос в голове – как бы он смог покуситься? После вчерашнего-то? Она даже улыбнулась, правда, коротко.