Корректор. Книга третья. Равные звездам

– Ты слышала, что сказала госпожа директор, – мрачно пробасил он. В его эмоциях Яна читала совершенно явное удовлетворение. Похоже, воспитательница не пользовалась его симпатиями. – Пойдем, госпожа Акума, я проведу тебя в твой кабинет, чтобы ты могла забрать вещи. Госпожа Яна, прислать другого воспитателя? Дайто! – сказал он в пространство, постучав себя по вставленной в ухо пуговке рации, – прямо сейчас зайди в пятый кабинет. Надо выдворить с территории постороннего.

– Спасибо, господин Мамора, другого воспитателя пока не надо, – поблагодарила Яна.

Равнодушно скользнув взглядом по фигуре растерянно стоящей перед ней женщины, она повернулась и вошла обратно в комнату. Странно. Впервые в жизни она уволила совершенно постороннего человека, которого только что увидела, возможно, сломав ей не только карьеру, но и жизнь, но не испытывает из-за того совершенно никаких эмоций. Словно дохлую мышь из дома выбросила.

– Снова приношу свои извинения, – сказала она. – Инцидент исчерпан. Госпожа Акума больше нас не побеспокоит.

Она приблизилась к дивану.

– Сэцу, – ласково сказала она, – нам с твоей мамой нужно поговорить наедине. Ты не испугаешься посидеть здесь один?

Мальчик уставился в пол.

– Нет, госпожа, – тихо сказал он.

– Ты молодец, Сэцу, – похвалила его Яна. – Ты храбрый мальчик. У меня к тебе просьба.

– Картинку, госпожа? – недоуменно посмотрел на нее мальчик.

– Да, Сэцу, картинку. Любую. Нарисуй что захочешь.

Она отошла к дальней стене и, с усилием сдвинув массивную дверцу, достала из встроенного в стену шкафа лист пластика и фломастеры.

– Вот, – она протянула их ребенку. – Рисуй что угодно. Госпожа Уса, могу я попросить тебя выйти со мной в коридор?

– Да, госпожа, – женщина с готовностью поднялась. Ее губы дрожали, а натянутая улыбка скрывала под собой в любой момент готовую прорваться истерику.

Улыбнувшись мальчику напоследок, Яна вывела ее в коридор и усадила на мягкую скамью-банкетку у стены, опустившись рядом.

– Госпожа Уса, – сказала она, – не надо бояться. Ни за себя, ни за сына. Вам не причинят вреда.

– Но госпожа… – всхлипнула женщина. – Ведь вчера он… вчера…

– Он разгромил квартиру и искалечил отца, я знаю, – кивнула Яна.