Золушка в кедах

Хорошо ещё, что возле подъезда остался сидеть Игорек, и можно нормально всё объяснить…

Нормально?

Объяснить нормально, что меня прокляли и теперь я должна буду получить от Анатолия Костюмова поцелуй любви, чтобы проклятия потеряли силу? И где я буду вместо Кипра? В сумасшедшем доме, рядом с веселыми обитателями? Нет, это не очень хорошая мысль. Пожалуй, случай с волшебниками стоит опустить.

– Пап, я честно пошла на экзамен. Почти дошла, когда стала свидетельницей преступления. Молодой человек обокрал майора ГИБДД, а меня взяли для дачи показаний.

Ты же знаешь, как долго в полиции мусолят. Папочка, я не хотела тебя волновать. Честно-честно.

Так себе оправдание, но в этот момент оно казалось мне единственно верным. Вроде бы и не соврала, а вроде и не всю правду сказала.

Папа покачал головой. Его седая грива начала особенно отчетливо белеть с того момента, как он вышел из ЗАГСа под ручку с Ларисой Михайловной. Похоже, что его новая жена из породы энергетических вампиров, которые высасывают жертву досуха и бросают сморщенную оболочку.

Я и в самом деле помнила своего отца живым и веселым здоровяком в расцвете лет, а не таким постаревшим и обрюзгшим.

– Олеся, могла бы и позвонить… Значит, говоришь, майора ГИБДД обокрали? – как и каждый автовладелец, папа недолюбливал людей с жезлами и свистками. – А много украли?

– Сорок пять тысяч, – я ляпнула первое, что пришло в голову.

– Хм, немаленькая сумма. Но майор вряд ли огорчился. Он себе «волшебной палочкой» ещё наштампует. А как с экзаменом? Что будешь делать?

А что можно сделать в техникуме, где ребятам ставят зачет только за то, что они пришли на экзамен?

– Пап, завтра позвоню заведующей отделением и объясню ситуацию.

Думаю, что она пойдет мне на встречу.

– Хорошо, милая. Ужинать будешь? Я могу картошки пожарить.

– Сиди, пап, я сейчас сама всё сделаю, – я улыбнулась и передала в руки отца пульт от телевизора.

Если бы можно было рассказать отцу, что он напрасно женился на мачехе, которая вовсе не умела готовить… Да что там готовить – она и убираться-то всегда заставляла меня.

Если бы можно было выгнать вредную троицу из дома, то мы зажили бы с отцом весело и счастливо.

Но Сергей Васильевич почему-то придерживался того мнения, что дочери нужна мать, и терпел редкие заскоки своей благоверной. При нем Лариса Михайловна не так третировала падчерицу и нечасто показывала свою гнилую сущность.

Так думала я, пока чистила картошку, резала овощи для салата и заваривала чай.