Золушка в кедах

Лишь иногда в памяти вспыхивали светлые блики улыбки, и казалось, что щеки касается теплая ладошка.

Лариса Михайловна сразу дала падчерице понять, что злыми мачехи бывают не только в сказках. Проработав десяток лет главным бухгалтером в крупном государственном учреждении, она спокойно могла съесть ежика против шерсти, а уж от ядовитой улыбки вяли даже фикусы. Увы, единственной страстью для Ларисы Михайловны были её дочери. Для них она и «Майбах» на ходу остановит и в горящий «Emirates Palace» войдет. Муж и падчерица являлись дополнением к социальному статусу.

Сводные сестры тоже не упускали случая уколоть меня и сделать какую-нибудь гадость. В общем, жила как в змеином гнезде – отовсюду шипели и норовили укусить.

Я же считала себя довольно доброй и вежливой девочкой, а то, что уронила «нечаянно» зубную щетку Людмилы в сливное отверстие ванны… Это маленькая месть за вчерашние издевки во время ужина, когда отца не было дома, а мачеха только подливала масла в огонь.

Однако, я не отчаивалась. Ещё один годик учебы и я буду свободна – свалю от вечных подколок пафосных сестричек на съемную квартиру и начну устраивать свою жизнь без жадных глаз, которые считали куски во рту.

А может, пойду учиться в Академию парикмахерского искусства…

Кто знает, как судьба распорядится?

И вдруг познакомлюсь там с иконой стиля – Анатолием Костюмовым?

Говорят, что это единственный парикмахер, у которого до сих пор не было любовных отношений с мужчинами. И он до сих пор холост, хотя женщины стаями вьются возле его парикмахерского кресла, а на прием записываются чуть ли не за полгода.

Пока же я иду по улице Крупешина и даже не подозреваю о том, что в этот миг капризная Фортуна решила повернуться ко мне огромной и жирной… спиной.

Если бы вы чуть раньше спросили меня: «Что такое неудача?», то я бы ответила: «Какие глупости, это даже дети знают – это когда всё идет не так хорошо, как хотелось бы!» Но вот сейчас мое представление должно поменяться, а причина такого резкого изменения стояла и кормила голубей, которые десятками слетались на брошенные семечки.

Молодой высокий парень с костром на голове щедро отсыпал из пакета черные зачатки подсолнуха и щурился на небо. Кожаная куртка небрежно накинута на плечи, светлая майка подчеркивала поджарую фигуру, а на джинсах не было живого места от дыр.

Оказалось, что это вовсе не костер полыхал на его голове, а в медно-рыжих волосах запутались солнечные зайчики и никак не могли выбраться наружу.