Золушка в кедах

В молодости-то достаточно было ножкой топнуть и уже в Африке на слоне оказывалась… О! Девица-красавица, а ты что здесь делаешь? – женщина повернула голову ко мне.

На меня взглянули неожиданно молодые и задорные глаза. Они так контрастировали с морщинами и седыми волосами, что казалось, будто девчонка моих лет надела резиновую маску из магазина приколов и теперь выдает себя за старуху. Так можно увидеть актрису Тенякову в роли бабы Шуры из фильма «Любовь и голуби».

Зато пятна на руках и сморщенная кожа выдавали немалый возраст.

– Мотаю срок от звонка до звонка. Замели по беспределу, вот и оттопыриваюсь. А тебя, за что загребли, старая кошелка? – опять не те слова.

 По смыслу можно догадаться, что я пожаловалась на процессуальную ошибку и спросила – почему бабушка оказалась в этом дурно пахнущем месте.

– Ой-ёй, красавица, да что же это ты так разговариваешь? Никак уже не первый привод за плечами имеешь? А ведь по виду и не скажешь – больше на студентку обыкновенную похожа.

– Шкандыбала седня до технаря, а меня…

Я рассказала свою историю. Старушка то улыбалась, то хмурилась, стараясь разобрать в жаргонизмах нужные слова. В конце рассказа она печально покачала головой:

– Да уж, красавица. Не повезло тебе попасть под Грюзельдины руку горячую. Сестра она моя названная, вместе в селе Ведьмариха росли, да колдовству обучались.

– Разводишь? – мои брови полезли вверх. – Так это твоя сестрена меня сюда угандошила? Вот же овца дряхлая! Прикольные фокусы вы делать намастрячились.

– Подай-ка свою руку, может и найдется способ, как снять проклятия нехорошие?

Я протянула правую ладошку и поежилась, когда женщина начала водить по линиям желтым ногтем. В какой-то миг старушка крупно вздрогнула и распахнула глаза, глядя то на ладонь, то на меня.

Я кивнула и вопросительно приподняла брови. Я могла бы спросить словами, но предпочла сделать понятные всем жесты. Старушка шумно вздохнула и выпустила мою ладонь.

– Это да-а, намастрячились. Сызмальства вместе были, покуда один добрый молодец нас не разлучил. Хотя, сами виноватые… Да ладно, это дело прошлое, – отмахнулась Мария Дормидонтовна от неприятных воспоминаний. – Сестренка хоть и отходчивая, но больно уж на расправу скорая.