Конечно, свобода

Демон встал с трона и опустился рядом с девушкой на одно колено, бестрепетно засунул руку ей под рубашку и выудил оттуда медальон. Несколько знаков на нем вызвали у главы рода торжествующую ухмылку. Резкое движение — и побрякушка осталась у него в руках, качая порванными концами цепочки.

— Поднять, связать, — кинул он, усаживаясь обратно на трон.

Что произошло, Айлла поняла не сразу. Только что она разбрасывалась заклинаниями, как вдруг — боль и темнота. Приходила в себя суккуб с трудом, одновременно пытаясь осознать, где она и что с ней.

В крепости демоница оказалась проездом. Нападения никто не ждал, и когда оно началось, уйти не успела — опустилась магическая защита. Пришлось ее усиливать. Хотя верный Таллеас советовал не делать этого и сразу уходить, как только рухнет энергетический купол самого замка. Однако трудно остаться равнодушной, видя усилия защитников. Вот и осталась. Зачем? Ей же плевать, по сути, на эту крепость, как и на весь род этих проклятых Феестинов, которые на правах родственников держат ее в заложниках уже столько лет.

И все ради ее наследства — Звездных гротов, которыми управлять может она одна.

Их сила почти бесконечна. Однако от той крепости они далеко. Но Айлла смогла притянуть часть их энергии и поставить мощный защитный купол. Наверное, ей просто захотелось ощутить себя значимой. Значимой на деле, а не на словах. Такое редкое в ее жизни чувство… Кому вообще понадобился этот хаосом забытый замок? И что случилось потом? И почему, хаос подери, так больно?!

Наверное, она схлопотала по голове в бою.

Даже девять телохранителей не могут уберечь от камня из пращи, падающего обломка или еще какой гадости! Однако потом память услужливо подсунула картинку откуда-то взявшегося отряда демонов, принадлежащих к другому клану, не тем, которые участвовали в битве. Воспоминания говорили, что эти неучтенные противники начали одного за другим уничтожать именно ее телохранителей. То, что тогда показалось случайностью, теперь выглядело совершенно по-другому.

Голова болела просто жутко. Череп у суккуба был крепкий, но ему совершенно не нравилось, когда по нему били. Веки и вовсе не открывались. Чутьем и обонянием Айлла поняла, что она в помещении и не в одиночестве. «Двое сзади, несколько впереди...» К раскалывающейся голове прибавилась боль в запястьях и на лодыжках. «Я связана», — сообразила демоница. Мысль напугала.

Айлла осторожно попыталась приоткрыть глаза, стараясь не морщиться и не привлекать к себе внимания.