Коза дракону не подруга

Неподалеку снова мелькнул Фокс, но тут же скрылся, заметив мой настойчивый интерес к его подносу. Ах так! Я нахмурилась — и вздрогнула, внезапно услышав над ухом голос Фонтероя:

— Не нужно держать веер так, словно это топор палача, — шепнул он. — Осторожнее! Разве вы не знали, что с помощью веера дамы подают сигналы своим кавалерам? Вы только что намекнули мистеру Лайбстеру, что не прочь потанцевать с ним.

— Вот черт! — Я резко захлопнула веер, вспыхнув от досады.

— Успокойтесь, он не осмелится пригласить вас в моем присутствии.

Слышите? Начали играть вальс.

— И что?

Фонтерой тут же напустил на себя строгий вид:

— Как опекун я обязан строжайшим образом надзирать за вашим поведением. Разве можно дебютантке вальсировать с посторонним мужчиной? Поразительно, как вы можете не знать таких вещей! Дорогая кузина, своими манерами вы просто позорите пансион госпожи Кобот, который, — тут Кеннет наклонился ближе к моему уху, — вы, между прочим, закончили с отличием, не перепутайте.

— Знать не знаю никакой госпожи Хобот, — сердито пробормотала я, расстроенная своей оплошностью с веером.

Интересно, кому ещё сегодня я надавала авансов?

Без лишних церемоний Кеннет отобрал у меня злосчастный аксессуар, положил его на окно и подал мне руку.

— Чтобы Лайбстер не вздумал вам докучать, я сам вас приглашу. Мисс Фишер, не окажете честь потанцевать со мной?

— Что? Но я… почти не умею, я…

Возражать было поздно. Фонтерой уверенно вёл меня в круг. Что он творит? Мне вдруг страстно захотелось вернуться к стенке, к многообещающей кучке старых матрон, которые как раз начали обмениваться весьма интересными сплетнями, когда графу вздумалось утянуть меня оттуда.

Особенно усердствовала тучная леди Виверна… пардон, леди Виверхэм — та самая дама в павлиньем тюрбане, с которой раскланивался Лайбстер. В ней легко можно было угадать завзятую сплетницу, и, пробудь я рядом ещё немного, наверняка сумела бы узнать что-нибудь интересное! А вместо этого…

— Я не умею танцевать! — отчаянно прошептала я Кеннету.

Сияющие золотые глаза вдруг оказались совсем близко. От его лукавой улыбки у меня перехватило дыхание.

— И не надо. Положись на меня.

Он обнял меня за талию — и музыка увлекла нас за собой, а просторная зала закружилась перед глазами. Лица гостей стали неразличимы, чужие голоса растворялись в потоке волшебной мелодии, от которой в груди что-то дрожало и раскрывалось, словно цветок. Впечатление от музыки было так сильно, что к моим глазам подступили слезы.