Коза дракону не подруга

— Так что попросить Кеннета, когда он превратится, пожертвовать один из зубов на благое дело вряд ли выйдет. Обернувшись драконом, человек теряет разум и приобретает повадки хищного зверя. В летописях сохранилась история последнего дракона Альфреда, шестого графа Хатфорда, который, утратив самоконтроль, разрушил одну из башен своего замка Лусси и спалил полдеревни, прежде чем крестьяне отогнали его отравленными копьями. Таким образом он попался в ловушку проклятья, которое гласило, что если граф убьет человека, находясь в драконьем обличье, то навсегда останется драконом.

Когда настало просветление, несчастный рыцарь ужаснулся тому, что натворил, и в отчаянии бросился с обрыва в реку.

— Вот дьявольщина! — невольно вырвалось у меня.

Лорд Кеннет неодобрительно вздернул бровь:

— Я совершенно согласен с характеристикой, которую вы, мисс Фишер, дали моему несчастному прародителю, — холодно сказал он, — но был бы признателен, если бы вы потрудились выразиться более изящно. Вульгарные ругательства вам не к лицу.

Что? От его замечания я вообще лишилась дара речи. Ругаться, значит, вульгарно! А спалить десяток невинных людей — это ничего, в порядке вещей?!

— Именно из зуба того дракона мой предшественник Мерлинус и сделал амулет, — поспешно добавил волшебник, чтобы сгладить неловкость.

«Почему же он заодно не сделал запасной? — подумала я с возмущением. — Ведь зубов у того дракона наверняка хватило бы на целое семейство! Все-таки эти волшебники удивительно непрактичны!»

В этот момент в столовую вошла Агата с блюдом жареных куропаток, и манящий аромат нового кушанья заставил меня позабыть о других чудесах.

Девушка ловко разложила по тарелкам жаркое с кукурузными оладьями, собрала ненужную посуду и бесшумно исчезла. Вся операция заняла у неё не больше двух минут. Я начала понимать, почему миссис Бонс так ценит свою помощницу.

— Что ты собираешься делать, Кеннет? — спросил Амброзиус, поливая оладьи соусом. — Уедешь в Горючий Камень?

— Нет, — резко ответил граф.

— Сейчас идут важные переговоры с Сацилией. Я не могу уехать.

— Ах да, Сацилия… — Амброзиус помрачнел, однако воздержался от комментариев. Кажется, обсуждать политику за семейным столом здесь тоже считалось дурным тоном.

Мне было бы спокойнее, если бы потенциальный дракон убрался в свое родовое гнездо. От одной мысли, что над Эшентауном, покой которого я поклялась защищать, будет кружить огнедышащее чудовище, становилось не по себе.