Убийца-садовник?

Осколки кувшина, павшего позавчера жертвой моей истерики, вперемешку с веточками бересклета так и валялись возле стены. Ничего, я потом куплю такой же кувшин у миссис Томсон, хозяйка и не заметит. Букет, конечно, придётся выбросить. А человек ведь старался, подбирал подходящие веточки, укорила я себя.

Подметая мусор в совок, я вдруг подумала: интересно, где Хардман раздобыл бересклет? В нашем лесу он, кажется, не растёт. Некоторые горожане выращивали декоративные кустики бересклета в палисадниках, но у миссис Шарп я его не заметила.

Нет, она точно не стала бы его сажать. Бересклет – красивое растение, но не модное. А миссис Шарп любит произвести впечатление.

И тут я вспомнила: есть, есть у нас в лесу бересклет! На правом берегу реки, недалеко от старой мельницы, есть глубокий овраг, чьи склоны сплошь заросли этим кустарником. Там он и растёт, а больше нигде! Что если Хардман пытался указать мне на это место? Надо срочно сходить посмотреть.

Конечно, в нынешней ситуации было не очень разумно в одиночку болтаться по лесу, но сейчас день, и потом, это же совсем близко, почти в пригороде.

На всякий случай я прихватила с собой складной нож и направилась в сторону мельницы.

***

Было безветренно и тихо. Неподвижный лес словно затаился в ожидании. Я без приключений добралась до обгорелых мельничных развалин и постаралась поскорее миновать их, прячась под ненадёжным прикрытием голых осенних кустов. Глубокий овраг, поросший бересклетом, был похож на длинную кровавую рану. Я прошлась по краю, поскользнулась на мокрых листьях, почти скатилась на дно и вдруг обнаружила в гуще кустарника узкую извилистую тропу, ведущую по склону оврага вглубь леса.

Если бы не эта случайность, я ни за что бы её не нашла.

Чем дальше я шла по тропе, тем более душным становился воздух. От запаха гниющей листвы меня замутило, и время от времени возникало чувство, будто чей-то тяжелый взгляд сверлит мне спину. За очередным поворотом я наткнулась на небольшую поляну, окружённую непролазным кустарником. Cлева поляну прикрывала скала.

Часть её когда-то обрушилась, и теперь обломки камней перегораживали тропу. В глубине поляны торчал тёмный высокий камень размером со средний стол.

Этот валун весь порос мхом и травой. С одного угла его завалило оползнем, но под завалом кое-где проглядывали четкие темные грани. Я ножом осторожно очистила от мха небольшой участок и ощутила пальцами выбитые когда-то древние символы. Насколько я могла видеть, камень был той же формы, как на рисунке в книге.