Леська - дурная девчонка!

Люди прибывали и собирались возле дома наместника. Там можно было увидеть кузнеца, который играл с маленькой дочерью, подкидывая ее в воздух и ловя с улыбкой на лице, в то время как она хохотала, цепляясь руками за его бороду. Рядом стояла его супруга, стараясь сдержать слезы и не нарушить этот трогательный момент прощания.

Еще среди прибывших был старший сын хозяина харчевни. Сам хозяин был слишком стар чтоб пойти на войну, но, от души снарядил своего сына. Отец дал ему с собой большой котел, пряности со специями и разные виды круп.

Парень не был воином, но вполне мог обеспечить бойцов сытной и вкусной едой.

Один из лекарей тоже собрался в путь, и тщательно проверяя, все свои склянки, коробочки и сумки, он так сконцентрировался что, не замечая высунул кончик языка от напряжения, вызывая улыбки у тех, кто наблюдал за ним. Это немного развеяло тень, окутывавшую столь не простой день. Городская площадь, обычно живая и шумная, затихла в волнении, ожидании прощания. Слова были тяжелыми и вескими, наполненными любовью, и надеждой.

Жены целовали своих мужей, чтоб сладость их губ осталась в памяти. родители сжимали руки своих сыновей, а сами сыновья обнимали своих близких взглядом, запоминая каждую черту их лиц.

В сердцах жителей Литока была надежда на возвращение, на встречу вновь под этим же солнцем, которое сейчас освещало их. Когда пришло время расставаться, семьи обнялись крепко, передавая всю свою силу и поддержку. Слезы текли, но в их глазах светилась вера в то, что их любимые вернутся домой к ним.

Воздух был горек на вкус, из-за того, что пропитался слезами тех, кто провожал мужчин на войну, женам, матерям, сестрам и дочерям, оставалось только молиться за своих близких.

Глава 4

Воспоминания о том, как я очнулась, не из самых приятных. Это произошло в озере, где меня вернула к жизни внезапно хлынувшая в нос и рот ледяная вода. Ошеломленная и оглушенная падением, я оказалась под водой, где, кроме беспомощных рывков руками и ногами, ничего не могла предпринять.

Видимо, судьба улыбнулась мне, позволив невероятным образом оттолкнуться ногами от подводного валуна и выплыть на поверхность.

Откашлявшись, я убрала с лица прилипшие волосы, мешавшие нормально дышать, но мокрая одежда по-прежнему сковывала мои движения.

Холод пронизывал до костей, и, стуча зубами, я продолжала двигаться вперед, лишь благодаря страху и безграничному упрямству.

Гребя замерзшими руками и уже не питая надежды на спасение, я вдруг почувствовала под ногами дно.