Шепот ночи

Кто сможет понять, услышать, поддержать, не бросив, не променяв однажды, как надоевшую игрушку на другую — новую, красивую, манящую своим лоском.

Дышать Русалине стало тяжело. Девчонке захотелось просто умереть, чтобы больше ничего не чувствовать, ни о чем не думать и стать свободной от разрывающих на части беспощадных мыслей.

Ядов безмолвно коснулся лица девушки, аккуратно вытерев тонкие дорожки слез.

В его изумрудных она увидела вдруг больше, чем когда-либо. Особенно ярко сквозь боль в них бросалась отчаянная надежда на отклик с жаждой простого человеческого тепла и понимания.

Сейчас они были по-настоящему живыми в отличие от невозмутимого внешнего вида хозяина. Это лишь усилило необъяснимое чувство вины Кузнецовой.

— Мы приехали, — спокойно сообщил парень, скрывая целый ураган сильных противоречивых чувств.

Он будто боялся показаться слабым. Ведь настоящему мужчине из покоен веков не предстало плакать или захлебываться истерикой. Он — защитник, он — стена, укрывающая от любых невзгод свою избранницу.

Так уж повелось. А нытик... Женщине вряд ли захочется идти за таким по жизни.

И несмотря на царящий хаос внутри Ядов молчал, крепче стискивая зубы. Молчал, сдерживая просящийся наружу крик души.

Порой парень ощущал, что находится на грани выдержки, но вслух никогда не признает этого, упрямо продолжая держать самоконтроль. Даже если от него скоро не останется следа. Тогда единственное лекарство — крепкий алкоголь.

Верховный отчётливо понимал, что разрушает им себя вплоть до клеток головного мозга, которые отмирая после спиртного, не сменяются новыми, образуя в коре уродливые рубцы.

Глупо убивать самого себя.

Однако...

Это ненадолго заглушало несчастный шепот разбитого сердца, до последнего надеявшегося на счастье.

Не желая больше оставаться узником мыслей, он покинул автомобиль первым, направившись к Русалине.

Не дожидаясь, пока юноша подойдёт, Кузнецова сама вышла, закрыв за собой дверцу. Встречаться с его взглядом снова ей не хотелось, иначе она опять заплачет.

Настолько красноречивее слов парня оказались неожиданно глаза Ядова, чья глубина задевала за живое.

— Ядов... — с томным придыханием произнесла незнакомая девушка, обвив юношу руками за шею. — Ну, здравствуй, милый. Как поживаешь?

«Откуда эта выскочка вообще взялась?!»

От подобного поворота Кузнецова зло стиснула руки в кулаки.

Бессмертная особа, бесцеремонно вторгнувшаяся в их компанию, была среднего роста с роскошными распущенными светло-каштановыми волосами.