Шепот ночи

«Уж лучше б я просто влюбилась в древнего демона-убийцу, без всякого бунтарства приняв уготованную участь! Тогда бы никто не пострадал кроме идиотки, решившей прогуляться поздней ночью!»

— Ну, что? Готова сотрудничать или мне придется убить кого-нибудь из твоих родителей? — кровожадно оскалилась Доминика.

— Не слушай её! — запротестовал инквизитор.

И в следующий миг его силуэт змеиным кольцом обвила тьма, а челюсти сжались под недовольным взором Дивы. Леон попробовал их разжать, но тщетно. Ничего не выходило.

— Леон, Леон. Твоего мнения, помнится, я не спрашивала. Какая некрасивая привычка вмешиваться!

Слушай, девчонка, мне совсем не хочется делать тебя сиротой. Уверена, ты хочешь, чтобы родные остались живы, верно? Мои условия просты. Читаешь мне без лжи весь древний том — никто не умирает. Вдобавок, назовём это моим добросердечным бонусом, я со временем научу, как подобает обходиться с мужчинами из верховных. Из жертвы станешь охотницей. Жаждешь свободы? С легкостью добьешься её под моим началом от Триша.

— Да пошла ты! — за километр почувствовала откровенный развод Кузнецова.

— Ладно. Не хочешь по-хорошему? Значит, птица моя певчая, посидишь в темнице. Поглядим тогда, как запоёшь. Увести с моих глаз, — хладнокровно произнесла золотоволосая.

Материализовавшийся перед Русалиной третий слуга женщины грубо схватил девушку за руку, бесцеремонно потащив за собой, словно тряпичную куклу...

Холодная темница. Под ногами школьницы простиралась сырая влажная земля, перед ее лицом неизменно застыла железная решетка и ни души рядом.

Кто бы знал, как сильно она переживала за мать! За эту невыносимую порой до нервного срыва особу, за инквизитора, который с первых минут разговора показался роднее Виктора за восемнадцать лет!

Не находя покоя, девушка с тревогой расхаживала из стороны в сторону. На нервах даже вернулась к старой дурной привычке — грызть ногти на руках.

Время для нее коварно начало тянуться. Неизвестность вызывала отчаяние. В нем Руська была готова даже добровольно отдать себя черноволосому, лишь бы Триш спас самых родных и близких сердцу людей! Нечто изнутри подсказывало девушке — он, единственный, кто в силах, по-настоящему, противостоять Доминике. Не даром ведь именно Ядов стал хранителем могущественного артефакта, при чьём упоминании у многих на лице смесь ужаса с неподдельным уважением.