Шепот ночи

Подросток же не собиралась настолько легко сдаваться, желая получить ответы.

— Но...

Тот, внезапно приложив к своим губам палец, отрицательно покачал головой, призывая собеседницу к тишине.

— Ты все равно мне расскажешь! — едва слышно сказала Русалина, обладая на редкость упертым характером.

А также она владела и долей благоразумия, прекрасно осознавая, где стоило его показать, а где безопаснее для нервной системы скрыть. Благо на родителях натренировалась. Триш коварно ухмыльнулся, мол, это мы еще посмотрим.

— Здравствуйте, а подскажите, пожалуйста, где у вас Пушкин «Капитанская дочь»? — робко обратился к библиотекарю мальчишка лет двенадцати.

— Идем, покажу, — вежливо отозвался парень, скрывшись за книжными стеллажами со школьником.

Девушка проводила их фигуры пристальным взглядом. У нее есть всего несколько минут, чтобы осмотреть рабочее место Триша. Она не знала, что именно захотела вдруг найти, но нечто начало безумно манить Русалину, подчиняя порыву украсть.

В одном из ящиков лакированного стола библиотекаря она с интересом извлекла небольшую тонкую книжку в черном переплете.

— Основы черной магии, — задумчиво прочитала на лицевой стороне подросток, после чего убрала под пальто.

Школьница покинула стойку и, не дожидаясь возвращения парня, ушла из библиотеки, одержимая желанием прочитать находку в каком-нибудь укромном месте. Все остальное внезапно ушло на третий план..

***

Закончив с оформлением читательского билета и вручением мальчишке Пушкина, Триш нахмурился.

Подозрительный уход Русалины посеял внутри него предчувствие недоброго. Он словно на расстоянии уловил дуновение приближающейся издалека опасности. Недолго думая, парень заглянул в свой рабочий стол.

«Вот идиотка!» — в сердцах ударил ладонью по лбу, решительно вынув из самого верхнего ящичка ключи.

Он, конечно, не фанат уходить с работы средь бела дня, однако.

«Если книжка окажется в руках семейства Эдвелиан, места будет мало даже простым смертным, весьма далеким от давней многолетней войны двух влиятельных родов за территорию города».

В ней каждый жаждал любыми способами добиться диктатуры своей власти. Мнение пушечного мяса их не интересовало. Ибо его несложно изменить в свою сторону через массовые каналы и прочие средства управления сознания толпы, давно разучившейся размышлять.