Шепот ночи

Почему именно сравнение со смертью пришло на ум, Кузнецова вряд ли ответит, пораженная странным, словно магическим, оцепенением.

— Глянь какая, Леонов не обманул, — сказал один из них низким басом, пройдясь по фигуре Руси оценивающим взглядом, — симпатичная девчонка. Вполне можно развлечься. Ну, что, куколка, будем знакомиться?

Недолго думая, та стремительно сорвалась прочь, чудом вернув способность двигаться. Услышав во след громкое: «Эй, красавица, подожди!» — девушка с ледяным ужасом понеслась быстрее.

Жуткая реальность в два счёта разбила розовые очки коварным осознанием действительности.

Артем заманил Кузнецову в ловушку.

Убегая от пугающих незнакомцев, она вдруг столкнулась лицом к лицу с тем самым из тройки, кто первый заговорил с ней.

Наглый блондин на зависть широкий в плечах с гордой осанкой спины преградил жертве дорогу, вынырнув из неоткуда. Коварное оцепенение опять обездвижило Кузнецову, стоило ему застыть напротив.

— Ну, куда ты? Давай познакомимся ближе. Я уверен, тебе очень понравится наша холодная, но такая соблазнительная вечность.

Будешь всегда молодой. Хочешь? — оскалился тот, при свете луны обнажив два белых клыка. — Это только в первые минуты больно. Потом даже приятно.

«Что?! Вампир?!» — промелькнула в голове девчонки последняя осознанная мысль, а после Кузнецова замерла столбом, не веря собственным глазам.

— Не смей трогать ее! Она принадлежит мне! — вмешался четвертый мужской голос.

В следующий миг, судя по звукам, неподалеку от пойманной девушки завязалась целая потасовка, но увидеть большего не позволил лидер троицы.

Незнакомец властно схватил сбитую с толку Русалину за грудки и яростно впился зубами в шею. Не успела она ничего осознать, завороженно растворившись в его бездонных, сверкнувших красным, глазах, как вдруг стала чужим ужином.

Дикая боль пронзила каждое нервное окончание Руси. Как и сказал блондин, это продлилось лишь первые минуты.

После них существом жертвы стремительно завладело вещество, дарящее эйфорию. Оно напрочь лишило воли, позволяя вампиру беспрепятственно забирать жизнь.

Девчонка добровольно выгнулась, подставляясь под опасный укус. Ни мыслей, ни посторонних эмоций в разуме Русалины не возникало. Лишь смертоносное удовольствие теперь имело для нее значение. Как пламя манило мотылька, так кровосос магнитом тянул девушку к себе. Между ними будто образовалась тонкая нерушимая связь.

— Ты — труп! — неожиданно прорезался крик, заставив вампира слегка отстраниться.