НИИ ядерной магии ТОМ 2

Не было смысла откладывать разговор ещё дальше.

— О чём?

— О том, что случилось на маяке, — сердито ответила девушка.

Ей казалось дико глупым и раздражающим то, как он пытался увильнуть от разговора, хотя прекрасно понимал, о чём она. Несколькими часами ранее девушка дождалась, пока он вернётся домой, и подробно рассказала обо всём случившемся ему, тётушке Негомиле и Александру. Фима постаралась вспомнить каждую деталь, не зная, какая мелочь окажется полезной. Вместе с тётушкой и Александром они строили теории и размышляли над дальнейшими своими планами.

Думали над тем, как обезопасить всех причастных и какое заклинание наложить на дом и сад, чтобы не подпускать Милицу и её соучастников к резиденции Бологовых. И только Красибор практически всё время молчал. Он задал несколько вопросов, чтобы убедиться, что Фима цела и в целом невредима. Выразил сожаления, когда понял, что девушка всё же пострадала. Как ей показалось, искренние. Но всё остальное время он слушал, иногда кивал или хмыкал, но мыслей своих не высказывал.

— О твоей маме, — осторожно уточнила она.

Фима видела, как дёрнулся его кадык. Красибор поджал губы и сжал кулаки, собираясь с мыслями.

— И что именно ты хочешь обсудить?

Девушка придержала его за локоть, призывая остановиться. Они встали друг напротив друга, и Фима заговорила:

— Крас, она... сделала жуткие вещи. С Сашей, с тобой и со мной тоже. Это было опасно, она меня избила. Но...

Красибор весь сжался, и это не укрылось от неё. Глаза его буравили землю под ногами. Фима коснулась кончиками пальцев его запястья и мягко проговорила:

— Но она твоя мама.

Я не представляю, как сложно тебе узнавать всё это.

Мужчина резко поднял взгляд. Его глаза были широко раскрыты, а губы, до этого сжатые в тонкую линию, наконец расслабились и приоткрылись от удивления.

— Поговори со мной, — продолжила Фима, и смелее взяла его за руку.

— Я не знаю, что сказать, — хрипло проговорил он и закашлялся.

— Мы можем помолчать вместе. Это легче, но не поможет... — она на секунду задумалась и отвела взгляд, — нам.

Какое-то время Красибор молчал, и Фима не прерывала тишины, выполняя своё же обещание. Они разомкнули руки и продолжили движение по дорожке. Спустя долгих десять минут Фима успела продумать в уме план того, как будет справляться с тем, что их с Красибором дружба так и останется просто дружбой. А быть может окажется бабочкой, чья жизнь яркая, но короткая. Или, учитывая обстоятельства, скорее подёнкой — мухой, которая живёт один день.