Драконы?! Где?!

– Академия должна помогать попаданцам, а не лишать их будущего. Зачем им блокировать мою магию?

— Вот и мне хотелось бы это понять, — произнесла, словно находилась мыслями не здесь. – Истинных встретила, это плюс, но без своей силы ты погибнешь. Вернее, уже на грани. Если бы не этот всплеск магии, что не находит выход, ты могла погибнуть во время единения.

— И что теперь делать? Мне поэтому советовали держаться от драконов вдали? – совсем приуныла, понимая, что выхода нет, и посмотрела на реку. – Нам мало про них рассказывали, а мне так откровенно говорили все преподаватели, что они меня погубят.

— Не смей, — одёрнула Богиня, — уйти никогда не поздно. Блок я сняла, вот только обуздать такую силу будет непросто. Мужья тебе помогут, не отталкивай их.

Она наклонилась и сорвала колокольчик, сжала его в руке, которая осветилась золотистым цветом.

— Вот, — она раскрыла ладонь, на которой лежал всё тот же бутон, только превратившийся в аметистовую подвеску, на тонкой золотой цепочке. – Надень и не снимай.

Здесь, — она опять обвела полянку, — место силы, тренироваться и медитировать приходи только сюда. Достаточно сжать кулон в руке и напитать силой. Также можно уйти обратно. Буду помогать, если потребуется, только позови. Сейчас тебе пора, иначе твои истинные сойдут с ума, а нам не нужны безумные драконы у власти. Время здесь течёт по-другому, кажется, прошло полчаса, а там уже несколько дней.

— Но как же я буду приходить? – совсем запуталась, надевая кулон. – Если время течёт по-разному?

— С кулоном всё будет наоборот.

Там час, тут два, чтобы не спешила, и лучше уходи во сне, так мы выиграем больше времени.

Толкнула меня в грудь, пересекая мой новый вопрос. Падая в темноту, зажмурилась, опасаясь боли, но ошиблась. Тело словно онемело, а руки и ноги не двигались. Вращала глазами, не в силах подняться. Спальня во дворце была погружена в полумрак.

Оба мужа спали, скрючившись в креслах, которых тут не должно быть. Растрёпанные, с темными кругами под глазами и скорбными складками, что не хотели разглаживаться даже во сне, словно их что-то терзало, не давая душевного спокойствия.

Будить не хотелось, но пересохшее горло требовало воды. Попыталась позвать, но смогла лишь проскрипеть что-то невнятное. Этого хватило, чтобы Антоний дернулся во сне и открыл глаза. Посмотрел на кровать и с беспокойством обвёл взглядом, изменений в положении не нашёл и прикрыл красные от усталости глаза. Потом распахнул снова и посмотрел на меня, словно не верил.