Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Мог назвать себя дураком, потому что только дурак будет утверждать обратное, и безумцем, по аналогии, но не верить в это до мозга костей, в глубине души надеясь, что всё вовсе не так и это вопрос простой риторики, фигура речи, и никоим образом не являет собой абсолютную истину. Но вот изречения господина Магдэ могли наталкивать на мысли, что в собственном безумии тот убеждён и считает его даже логичным. Это проливало некий луч света на странные эксперименты, которым главный пилигрим сам себя подвергал.

Теперь безумие мерещилось Льву всеобъемлющим оправданием.

«Почему?»

«Ответ прост: я безумен!» — такой диалог выстроился в сознании абсолютно невольно.

— Да-да, поразмышлять над нашим диалогом было бы для Вас, Лев, очень занятно. Только вот, времени у нас совсем немного. Столь желанная лунная поляна уже не за горами, и в прямом, и в переносном смыслах. Мне стоит ввести Вас в курс того, как Вы достигните окончательного пункта назначения, — Магдэ жестом пригласил спутника с собой.

Хозяин дирижабля спустился в отсек к Виги и Бигги, проследовав дальше, в отделение, вместившее в себя раскладной пароплан:

— А вот и ещё один транспорт, которым придётся воспользоваться.

— Я никогда не летал на пароплане.

— Что ж, на лунной поляне Вы тоже никогда не были, значит этой ночью, Лев, Вас ждет масса интересных открытий. Не переживайте, я научу обращаться с этой штукой.

После инструктажа Бессердечный всё ещё задавался другим вопросом:

— А как я вернусь обратно?

— Богиня вернёт, если решит так.

Не веря скоротечному приближению неминуемого, но логичного окончания паломничества, Лев взглянул в небольшой иллюминатор, открывающий вид на то место, что он видел во сне.

Между синевой ночного неба и тёмной зеленью крон, укрывших землю, в лунном свете изумрудами блестела полупрозрачная трава, ковром стелящаяся над фантастическим летающим островком:

— Не бойтесь.

Лев давно получил его. Во снах, зовущих столь настырно, в мыслях, постоянно отвлекающих от обыденной жизни, в звоне колокольчиков, затрудняющих слух. Только когда Бессердечный двигался к этому месту, косвенно или напрямую, беспокойство оставляло его.

Ветер подхватил плотную ткань пароплана, когда Лев выпрыгнул навстречу судьбе.