Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Теперь стало ясно, почему молодая женщина на перроне отнеслась к нему с подозрением, синяки, ссадины и царапины, лицо в саже, сразу видно: где-то валялся и недавно подрался.

Парень открыл горячую воду и принялся тщательно отмывать руки и лицо. Закончив и закрыв кран, Кенджи поднял голову. В зеркале он увидел за собой Акико.

— Ещё увидимся, — она подмигнула.

Кенджи развернулся, он был один.

Эпизод 6: Никто не знает твоего имени

В сиротском логове, как и раньше, было тепло. Нана позаботилась о том, чтобы сделать подвал у теплотрассы ещё уютней.

Чуть больше десяти лет прошло с тех пор, как пыльный подземный этаж жилого дома был найден и превращён в убежище для тех, чьим местом обитания стала улица.

Кенджи искал укрытия и не придумал ничего лучше, чем вернуться к сиротам.

Несколько дней парня терзала депрессия, Нана периодически поглядывала так, будто ждала подвоха, новых требований, но на душе у Кенджи кошки скреблись, пытаясь пустить кровоподтеки в больном месте, никак не связанном с материальным.

Сирота не только депрессовал, но и рефлексировал, пытаясь проигрывать сценарии возможного будущего, попутно пытаясь искать выходы из сложившейся ситуации.

— Пусть кто-нибудь приносит газеты, я не хочу оставаться в стороне от городских вестей, — распорядился Кенджи, будто всё ещё был здесь главным.

— Это не сложно, — Нана очевидно радовалась такой скромности.

«Это хорошо, — заключил Кенджи, — значит, меня ещё хоть кто-то воспринимает не как пешку».

Первой значимой новостью стало обнародование инцидента на железнодорожной станции. Тело Акселя нашли, не опознали, и, как понял Кенджи, расследовать не будут в полную силу. Максимум сделают вид, что разнюхивали, но след оборвался, и дело закроют.

Спустя ещё три дня на страницах изданий появилась информация о громком деле профессора Артизана Акио, его казни за убийство жены, а также упоминались гибель астронома Мотидзуки, отца Акико, старосты Раста Котаси и.

«Джеро, — горько вымолвил одинокий парень, — никто не знает твоего имени».

— Нана, ты уже в курсе? — спросил опустошённый Кенджи девушку, когда она вернулась с труппой с городских улиц.

— Да, прочитала.

— У нас есть деньги на выпивку?

— Либо на нее, либо на еду.

Как бы ни хотел Кенджи почтить память друга, он не позволил себе лишать детей пищи.