Песнь банши

Дракон не особо резво принял сидячее положение, растрепал свои черные, как смоль волосы и глупо мне улыбнулся.

– Ждал появления своего первого ученика. Весь вне терпения.

– Оно и заметно. Может, приступим? – наклонив голову, спросила я дракона, чувствуя, как от предвкушения у меня начало сосать под ложечкой, а сердце пустилось в пляс.

Наконец–то, спустя время я могла постоять за себя и больше не бояться нападений своих врагов. А их, учитывая мою крикливость всегда будет предостаточно.

От одних только воспоминаний о пытках в подвале Академии дрожь пробегала по моему телу, а страх не позволял действовать рационально. Это было ужасно и больно. Меня передернуло и желудок свело от боли и нервов. Казалось, будто кто–то именно сейчас решится на нападение. Резко захотелось обернуться и проверить был ли какой–нибудь враг за моей спиной.

Повязки все еще красовались на моих руках, но дракон сказал, что они нам не будут мешать.

Кишраш одним резким движением принял вертикальное положение, сложил руки на груди и начал внимательно меня осматривать. Я чувствовала, как взгляд серебряных, словно свинцовые тучи глаз медленно прошелся от макушки до пят, вызывая зуд и желание прикрыться. Уж слишком пристальным был этот странный и неожиданный осмотр. Глаза Кишраша начали медленно темнеть, а чешуйки на скулах дернулись в мою сторону. Если бы он сейчас облизнул губы раздвоенным языком, демонстрируя еще и клыки, то меня бы след простыл.

Я уже начала бояться и впервые видела Лирша таким... Пугающим.

У этих драконов мания такая, что ли? Чего они все меня пугают? Достали!

Я выпрямилась и с трудом сдержала желание прикрыться. И посмотрев прямо в глаза мужчины решила узнать причину столь пристального внимания:

– Профессор, а чего вы так на меня смотрите? Это неприлично.

– Да? Ты же давно живешь вместе с моим родичем, поэтому должна понимать, что драконы всегда выходят за границы приличия, – хмыкнул Кишраш и его взгляд резко изменился. Теперь он был веселым и беззаботным, как обычно. Сейчас дракон меня не пугал, а лишь настораживал своей необычной сменой настроения.