Песнь банши

Она надела белую поглаженную рубашку, красную кожаную куртку, черные брюки и высокие сапоги на плоской подошве. А еще она взяла с собой нож. Зачем? Решила не уточнять.

– Не каркай, – буркнула я, кутаясь в плащ.

– Ты чего дрожишь так? Замерзла? – заботливо спросил меня Эрик, когда мы шли к месту встречи своей небольшой компанией. Было решено собраться сразу на кладбище. – Хочешь свою куртку тебе отдам? Вампиры холода не чувствуют.

– Зачем тогда надел ее вообще? – немного грубо спросила я. Эрик ничуть не удивился моему вопросу и настроению, лишь фыркнул и накинул мне на плечи свою куртку.

– Не стоит, ты становишься такой вредной, когда мерзнешь или хочешь есть.

– Она просто боится, – объяснила вампиру Фрейна, за что я несильно, но ощутимо ущипнула ее за руку. – Она всю ночь перечитывала записи и лекции, потому что уснуть не могла.

–Гайя, не волнуйся. С нами же профессор Ниг, – ободряюще улыбнулся мне Хайден, обнимая за плечи.

– Вообще не успокоил. Ты ее видел? Она сама боится каждого шороха.

– Она заклинания всякие знает, – пытался все еще успокоить меня феникс. Парень посмотрел на меня своими теплыми карими глазами и его широкая улыбка, хоть немного, но все же внушила мне спокойствие.

С Хайденом мы за этот месяц успели сильно сблизились — постоянно поддерживали друг друга, веселились и помогали в трудные минуты практики по смешанной магии. Именно феникс в последнее время был моим напарником, чтобы защитить и обезопасить бедную банши от роли мертвой тушки на полу зала для практики.

Мы пришли на одно из двух кладбищ на острове, где расположилась Академия Алодерт. Меня несколько пугало это место. Тут была такая страшная и поглощающая энергетика, что хотелось как можно быстрее отсюда сбежать и вернуться в свою защищенную и уютную комнатку. А еще лучше добежать до Аванаты Деано и попросить у нее успокаивающий чай с целебными травками. Она меня им после выписки из лазарета отпаивала, когда я на ее занятиях чуть себя не отравила испаряющимся ядом.

На кладбище свободного места не было, все пространство было усеяно надгробиями, которые казались слишком мрачными в серебристом свете полной луны. Возможно, для кого–то это странно – банши боится кладбища и смерти, однако, я не только плакальщица, но также и человек. Меня двадцать пять лет с острова практически не выпускали, а тут столько всего нового и неизведанного.