Песнь банши

Он и до этого особым спокойствием не отличался, но при виде моего отца… у него как будто снесло крышу, и единственной живой мыслью в глазах стояла лишь жажда убийства.

– Гайя! – облегченно воскликнула Аваната, когда увидела нас. – Ты как раз вовремя. Он взбесился. Фу, Лаэрт! Фу! – пыталась достучаться она до бешеного дракона. – Тебе потом стыдно будет, гарантирую, – василиск отбивалась от ящера своим мощным, толстым хвостом, придавив того к дивану, но все было безрезультатно. Он хотел крови Ренара, он жаждал ее, как путник, что провел недели в безводной пустыне.

– Он стал сильнее. Что с ним? – немного испуганно прозвучал голос отца позади меня. Он явно не ожидал такого радушного приема от Фоса.

– Общение с Мией сказалось. После их последней встречи он решил, что любыми способами должен вернуться к своей Госпоже, – в моих словах можно было без труда различить не только сарказм, но и ревность, что топила меня в своих волнах больше похожих на цунами.

– Ренар. Трусливый отец и глупая младшая дочь... Из вас отличная парочка вышла, – колко произнес Лаэрт разделяя слова, чтобы все было хорошо слышно и ясно, и я закатила глаза.

Ничему его жизнь не учит. Как был дураком, таким и остался. Или дело в яде василиска, который он изрядно уже в свой организм получил? Надо бы потом уточнить у Аванаты, а то мало ли. Вдруг он потом дурачком останется на всю жизнь, что я потом с ним делать буду?

– А еще он стал раздражающим и язвительным сверх меры. Это тоже действие печати? – спросила Аваната, когда все–таки смогла заколдовать нашего психа, и тот вновь оказался в магических цепях без возможности побега.

А мне даже начинается нравится его беспомощность.

Та–а–ак… что–то меня уже не в ту степь понесло. Сказалось духовное потрясение. Гарантирую!

– Нет, печать сковывает его и перестраивает мысли на Мийю. Она сделала его рабом, заставляя желать лишь быть рядом со Старшей. Но все остальное – это его природный дар.

– Решил исправить то, что натворил? – явно веселился Фос, получая истинное удовольствие издеваясь над моим отцом.

– Слушай, Ренар, а как ты спишь по ночам? Я в кошмарах не прихожу? – усмехнулся Лаэрт и чешуйки вокруг его глаз чуть дрогнули, приняв вертикальное положение. Это говорило громче слов. Он не хотел кого–то уязвить, возможно, не так сильно, как пытался показать нам это. На самом деле, там, где–то глубоко внутри он просто хотел отомстить, а не издеваться. Он желал мщения.

– Приходишь и не один.

– Рад слышать, что ты не забыл обо мне.