Песнь банши

Я хоть и была королевских кровей, однако никаких полезных связей до поступления в Академию так и не завела. Только после побега из дома, мне удалось открыть для себя по–настоящему прекрасный, пускай и немного пугающий, реальный мир.

В нем было полно опасностей и интриг, но также он был наполнен яркими красками, приключениями и друзьями, которых мне тоже удалось найти только после побега.

Если бы знала, что столько всего получу, то покинула бы Ках лет на пять раньше, а может ушла сразу вместе с отцом.

– Верно, дружи со мной и корми меня деликатесами.

– Без проблем, – немедленно отозвалась я. – Идем. Через дорогу вроде неплохое место.

Войдя в гостиницу «Три орла», мы с Аванатой удостоились – ничего. Совершенно никто даже не обратил на нас внимания. Никого не удивил спящий дракон в наших руках и две хрупкие девушки, которые явно выделялись из общей эльфийской массы.

– Что? – спросила Аваната, когда увидела мой удивленный взгляд.

– Им действительно все равно, что ли? – вопросом на вопрос ответила я, осматривая помещение.

Здесь было немного мрачновато на мой взгляд – серые оттенки деревянной мебели, пепельные стены и белый потолок с неизвестно откуда взявшимися пятнами. Решила не уточнять, что именно там приклеилось, а то от мыслей даже немного подташнивать начало.

– Эльфы народ мирный, особенно эта раса. Им куда важнее их собственные проблемы, чем странности окружающих. Принимай это как данность, – пожала плечами Аваната. – Уважаемый, – обратилась она к хозяину гостиницы. – Нам комнатку, пожалуйста.

Когда мы оплатили себе трехместный номер, чтобы было проще присматривать за Лаэртом и друг за другом, то начали думать над последующими действиями.

– Что будешь делать дальше? По данным Темного твой отец в двух улицах отсюда.

– Пойду, пообщаюсь с папочкой, – мой голос был наполнен неприятным напряжением, которое прокатилось по всему телу. Я не знала, что именно скажу отцу, когда встречу его и как именно буду себя вести с ним. Но поговорить нам было необходимо, хотя бы ради Лаэрта. Он заслужил свободу. Двадцать с лишним лет службы нервной и деспотичной Старшей в роли раба, пожалуй, он еще и денег имеет полное право затребовать или смерть чью–то.