Песнь банши

Пусть Лаэрт и не был рад защищать меня, но он был обязан это делать. Поэтому ему было лучше не мешать. Убить он меня не убьет, но вот двинуть пару раз дракон бы не отказался. У него и объяснение будет – попала под руку.

– Довольно, – Мийя несильно, но громко ударила ладонью по столу, отчего несколько тарелок упали и со звоном разбились. Хрустальные осколки разлетелись по каменному полу, словно блестящие снежинки. – Арана, покинь комнату и приведи себя в порядок. Гайя... – обратилась ко мне уставшая от вечных стрессов сестра.

А я ей предлагала выход. Она отказалась. – Вернись в свою комнату и продолжай учить клятву для церемонии. Лаэрт, сопроводи Младшую, а после зайди в мой кабинет, – Старшая чуть растрепала пальцами свои идеально уложенные волосы и покинула столовую.

– Тень, – не осталась в долгу Арана, поднимаясь с пола и оттряхивая запылившееся черное платье в пол.

– Бастард, – ответила я любезностью на любезность и, гордо вскинув голову, ушла, прихватив с собой тарелку с пирогом.

А что? Я не наелась. К тому же, мне еще нужно было собрать припасы для побега.

– За эти годы я так и не понял, чего именно ты добиваешься своим поведением, – услышала я тихий голос дракона за своей спиной.

– Я добиваюсь признания, пес, как и все в этом мире. А теперь возвращайся к своей хозяйке, – сухо приказала я, поставив тарелку на свой письменный стол и достав фолиант с клятвой с книжной полки. – У меня целая куча дел. А ты меня отвлекаешь.

– Надеюсь, я доживу до того дня, когда кто–то научит тебя держать язык за зубами, – немного мрачно произнес слова Фос.

– Ага, ага, мечтать не вредно, топай, давай быстрее.

Когда дверь захлопнулась, и я осталась одна, то практически рухнула на стул и прижалась лбом к холодной крышке деревянного стола.

Слова Араны по поводу моего отца сильно меня задели. Я нередко думала, что отец действительно ушел именно из-за меня и моих отношений с окружающими. Ему итак было тяжело после смерти мамы, так еще и я добавляла хлопот, практически выйдя из-под контроля Старшей и бывшего короля.

Это лишь была моя реакция на потерю, огрызаясь и выводя окружающих, я боролась с болью, что два года раздирала меня изнутри. И пусть внешне я была ядовитой змеей, но в душе оставалась маленькой девочкой, которая потеряла маму и так хотела услышать ее голос снова.

Слезы увлажнили мои глаза и несколько хрустальных капель скатились по щекам, оседая на столе.

Покидать замок было действительно тяжело.