Песнь банши

Мы оказались практически в самом центре города. Это место было таким спокойным и тихим. Сейчас на часах было уже десять утра. Вампиры в это время обычно только просыпались, поэтому народ практически отсутствовал на улицах города. Лишь немногие кровопьющие вышли столь рано из своих домов, направляясь на работу или просто по своим делам.

Я вертела головой, осматриваясь и впитывая в себе атмосферу Тада. Хотелось погулять по этим узким, немного пугающим, но таким интересным улочкам, что извилистыми змейками тянулась от самого центра.

Тад отличался от остальных видимых мной городов. Небольшой, таинственный, но в этом и заключалось его очарование. Это было столь романтичное и чарующее место, что мое сердце затрепетало, и широкая улыбка сама собой появилась на губах.

– Хайден, тут так красиво! – восхищенно произнесла я, подходя к фениксу и обнимая того за руку. – Круто, да? Смотри какие улочки... Ай! Так прекрасно, – я чуть ли не скакала от счастья.

Душа пела от счастья, и хотелось пищать от восторга, который бился из меня, как вода из фонтана возле Академии.

– Гайя, тебя словно из твоего замка никогда не выпускали. Ты так мило всему удивляешься, – рассмеялся Хайден, потрепав меня по голове.

Друг даже без просьбы взял мою сумку и закинул себе на плечо. Казалось, что ему было и не тяжело тащить два больших и явно нелегких груза.

Феникс был поистине очень заботливым и добрым парнем. Его всегда волновало, как мы с Фрейной провели день, хорошо ли поели и как провели свободное время. Он помогал мне, когда у меня возникали вопросы по учебе или же новой технике применения магии. Он был первым, с кем хотелось поделиться проблемами и тревогами. Хайден за столь короткий период времени стал для меня лучшим другом, и я уже не представляла себе жизни без этого огненно–рыжего позитивного и вечно переживающего парня.

– Без охраны я только два раза гуляла, – мой голос наполнен радостным предвкушением, отчего счастливая дымка появилась перед глазами. Я вспоминала о том, какие чувства наполняли одинокую душу банши, когда мне удалось покинуть каменные стены, что давили, будто прутья камеры. – Первый, когда сбежала на испытание в Академию, второй, когда сбежала учиться.