Дочь Мороза

Но радость их сразу сменилось печальной тревогой, когда они увидели навьюченных лошадей.

Одна женщина выскочила впереди остальных. В пепельных глазах застыла тревога, она нервно кусала губы и не сводила глаз с воинов.

– Где староста? – громко пробасил Маридар, спешившись.

– Я староста! – хрипло отозвался седобородый мужик, сделав шаг вперёд.

Один его глаз прикрывала повязка, но несмотря на почтенный возраст, он совсем не производил впечатление человека слабого и немощного.

– Мы когда через лес проезжали, разбойники на нас напали.

Сам понимаешь, на похороны у нас времени нет, поэтому соорудили на скорую руку лабаз. Хотя это так, одно название. Думаю, не пропустите, а недалече от него лагерь есть. Ты бы людей туда послал, нам чужого не надо, да и некуда брать, а вам думаю пригодиться.

В этот момент та самая женщина запричитала, и её тут же поспешили увести. Заметив это, Маридар тяжело вздохнул.

– Ты не бойся, мы пришли не расправу чинить. Хоть и гады последние, а похоронить их следует по-человечески.

Полагаю, что тут найдутся родственники, согласись, терзаться неизвестностью куда страшнее, чем иметь возможность проститься.

– Твоя правда, – кивнул старик. – Сегодня же отправлю мужиков с телегами, чтобы всё забрали.

– И ещё, нам бы отогреться нормально, да еды в дорогу немного. До следующей деревни путь неблизкий. Только смотри мне, чтобы никто с ножом ни кинулся.

– Не бойся, никто мстить не будет. Знали, по какой дорожке шли, так что нечего об этом говорить.

Такова была суровая правда жизни. Судя по состоянию деревни, не было ничего удивительного в том, что некоторые решили выйти на большую дорогу. Сегодня повезло им, но как знать, будет ли удача сопутствовать отряду Маридара и дальше?

Горислав переводил взгляд от одного лица к другому и видел только безысходность. Жизнь на севере тяжёлая, не везде можно растить пишу, а охота не всегда оказывается удачной. Каждый выживает как может, поэтому мужчина уже давно начал приучать себя к тому, что не стоит рубить сплеча и осуждать людей, не зная их жизни.

Обернувшись, он мельком посмотрел на девушку и тут же отвёл взгляд. Весения выглядела опечаленной, закусив губу, она крепко сжимала поводья и явно вела какой-то оживлённый спор в своей голове.

«Должно быть её всю жизнь держали взаперти, хотя чего ещё ожидать от благородной семьи!» – одёрнул себя Горислав.