Суккуб: Вредина в Академии

Он иронично усмехнулся, придвинул к себе мою тетрадь и открыл последнюю страницу, стал писать своим карандашом и повторять вслух:

— «Диагностика, расчёт пропорций силы, переливание силы» — ваш план занятий на сегодня. Предлагаю два варианта. Первый — вы честно признаётесь, что в глаза не видели ни единого учебника по теме, рассказываете как на исповеди, кто и как вас учил, показываете мне свои таланты на практике, и смиренно принимаете сверхурочную работу в качестве наказания за враньё преподавателю. Второй вариант — вы тратите своё и моё время на очередное враньё, после чего сдаётесь и мы переходим к первому варианту.

Я медленно глубоко вдохнула и отвернулась — интересная постановка вопроса... Врать, похоже, бесполезно, но честно признаваться, что меня учила бабушка, когда мне было лет пять, было неимоверно стыдно — в бабушкиной системе присутствовали такие пункты как «закрой глаза и мысленно обними собеседника», «собери нежность вверху груди, а силу — внизу», «направь потоки любви через правую руку и прими то, что тебе захотят дать, левой».

— Ладно, — усмехнулся профессор, понимающе кивнул и сложил руки на груди: — Я так понимаю, что с красноречием у вас сегодня туго. Давайте поступим проще — вы мне на практике продемонстрируете свои таланты, а я вам потом расскажу, что вы, собственно, сделали. Идёт?

Я кивнула с облегчением, но тут же опять напряглась, представляя, как буду у него на глазах кого-то «обнимать».

Я подняла глаза. Деймон смотрел на меня как на десерт.

Парни у доски собрали вещи и поднялись по ступенькам, уже у двери один из них обернулся и громко сказал:

— Мы закончили, спасибо. Я книги оставил на столе. До свиданья.

— До завтра, — кивнул профессор, за моей спиной хлопнула дверь, шаги в коридоре раздавались всё дальше, ещё дальше, затихли.

— Чего ты боишься?

Я вздрогнула, опять попыталась посмотреть на профессора. Его низкий бархатный голос и странная манера переходить на «ты», когда нас никто не слышит, создавала иллюзию замкнутого пространства, какой-то напряжённой интимности, я никак не могла стряхнуть с себя этот обволакивающий гипноз.

— Я не боюсь, — почему-то шёпотом ответила я.