Будь моей, ведьма

Лучше сделать вид, что Настю совсем не волнуют предположения об их возможных отношениях.

— Тогда я пойду, Марьяне помогу, — сумела вполне спокойно сказать ведьма. — А то ведь такую ораву прокормить — дело нелёгкое.

— А ты готовить научилась? — искренне удивился Морозов.

— Я всегда умела! — гордо заявила Настя и вышла за дверь. Затем оттуда донеслось практически неразличимое: — Волк облезлый!

— И я тебя обожаю, кикимора болотная! — не остался в долгу Алексей.

Илья только рот успел открыть, как дверное полотно с грохотом встретилось со стеной, а в комнату ворвалась взбешённая девушка.

— Ш-ш-што ты с-сказал?! — прошипела Анастасия не хуже змеелюдов.

— А ну стоять! — рявкнул ведьмак, закрывая собой слишком смелого пациента.

— Да я его… — не пожелала успокаиваться ведьма.

— Марьяна! — закричал Илья и расставил руки в стороны, готовясь ловить сестру по дару.

Но та опешила от неожиданности, поэтому попыток броситься на обидчика не предприняла.

— Забери свою подругу, пока она мне дом не порушила! — попросил Метельский, как только женщина показалась в дверном проёме. — Завари ей успокаивающий чай и отправь… на лужайку отдохнуть, — завершил он, проглотив слова о «куда подальше» в не совсем цензурном контексте.

— Настенька, милая моя, что случилось? — ласково заворковала Марьяна, приобнимая подругу за напряжённые плечи.

Когда подруги скрылись из виду, ведьмак выдохнул и ненадолго прикрыл глаза. Иногда ему хотелось сбежать в самую глухую глушь северных пределов. Отвыкший от людей, Илья с трудом справлялся с большим количеством нежданных гостей, поселившихся в доме. Но раз уж решил завершить своё добровольное отшельничество, приходилось терпеть и привыкать ко всем «прелестям» общения.

— Бессмертным себя почувствовал? — с укором спросил он у оборотня, когда решил, что уже достаточно владеет собой.

— Недавняя встреча со змеелюдами доказала обратное, — спокойно ответил Алексей, будто и не ему несколько минут назад грозила жестокая расправа от взбешённой ведьмы.

— Тогда зачем? Не думаю, что тебе неизвестно, как болезненно мы реагируем на такое сравнение.

— Пусть учится держать себя в руках. Сильная природница, не умеющая сдерживаться — опасна.