Будь моей, ведьма

Марьяне всё же удалось накормить Илью, и только потом тот ушёл, не забыв напомнить, что без его ведома магией заниматься нельзя. Лицо иллюзионистки слегка порозовело, поэтому пришлось отвернуться, чтобы не выдать себя.

«Это было всего лишь один раз, — пристыженно подумала она. — Да и не магичила я! Так, просто проверила, смогу ли…»

Пока она предавалась угрызениям совести, ведьмак ушёл. И спустя несколько часов обнаружил абсолютно пустой посёлок. Дома не были повреждены. Да и вообще никаких следов сражений не наблюдалось, словно люди, обитавшие там, просто покинули это место.

— Может, и правда ушли в пещеры, — рассуждал Илья, бродя по пустынному поселению. — Видимо, их предупредили, или они там живут на постоянной основе, а сюда возвращаются крайне редко. Только когда прибывает очередная партия пленниц…

Можно было попытаться обследовать и другие поселения, но где именно они находились, Илья не знал. Раньше не интересовался, а сейчас не у кого спросить.

— Нужно идти в город самому, — решил он, присев на лавочку около одного из домов.

Даже если сократить путь по тайным тропам, Метельскому понадобятся сутки только в одну сторону. Это если с минимальным отдыхом. Затем нужно время найти кого-нибудь толкового из администрации и отправить сообщение. Дождаться ответа и только потом возвращаться назад. А это уже минимум трое суток, если выдвигаться прямо сейчас, не заходя домой. Но так поступать нельзя, ибо Марьяна точно станет волноваться, когда Илья не вернётся.

А спустя столько дней отсутствия его вполне могут встретить скалкой в голову. С той скоростью, с которой магиня привыкала к его обществу и начинала проявлять темперамент, ожидать можно чего угодно. Или это ведьмак просто пытается примерить на Марьяну образ погибшей невесты?

Только выбора мужчине не оставили.

Опасность он почувствовал буквально затылком, когда волосы неожиданно встали дыбом. Казалось, ещё чуть-чуть, и сама богиня Смерть возьмёт его за руку, чтобы отвести в свои чертоги.

Старое, практически забытое ощущение, не раз спасавшее его во время службы. Даже работая в госпитале, военный хирург подвергался опасности. Поэтому способность почувствовать надвигающуюся угрозу весьма ценилась сослуживцами.

Илья бросил тело вперёд, резво перекатываясь через голову. А в то место, где он только что сидел, ударил болт, расщепив дерево и застряв в лавке. Подскочив с земли, он бросился за угол дома, одновременно отдавая приказ.